Пленница Хургады, или Как я потеряла голову от египетского мачо

— Да не переживай, с продуктами все нормально. Я же в еде девушка непривередливая. Вот только от шашлычка из свининки я бы не отказалась, честное слово.

— Значит, питаешься ты нормально. Хоть это радует, а то экономика у них там в заднем месте. Ладно, подруга, переговоры дорогие. Рада, что у тебя все хорошо. Тебе привет от всех девчонок.

— Лена, подожди, не клади трубку, я очень тебя прошу, еще одну минутку. Скажи, как там Москва?

— Москва всегда дышит полной грудью, родимая. Помнит тебя, любит и ждет.

— Кто ждет‑то? — не ожидала я от Ленки такого ответа.

— Москва, кто ж еще.

— Передай ей, что я тоже ее люблю.

После этого я просто не могла не позвонить матери, и как только на том конце провода она сняла трубку, я первым делом спросила ее о здоровье. Мать говорила, что она жива‑здорова, просто очень беспокоится за меня, и мне показалось, что она сердцем чувствует, что с ее дочерью случилось что‑то неладное.

— Да не переживай ты, у меня все хорошо.

— Дочка, скажи, твоя макака тебя не обижает? — осторожно спросила меня моя мать.

— Валид меня на руках носит, он меня просто боготворит, — врала я напропалую. — Я о таком муже и не мечтала! Я только желание загадаю, а он уже его исполняет. Прямо не муж, а золото.

— Хорошо, если так. А то я ведь теперь статьи разные читаю. Там пишут, что в мусульманских странах к женщине как к животному относятся.

— Мама, в России тоже мужиков полно, которые к женщине по‑скотски относятся.

— Все говорят, что из Египта наши девушки везут болезни, аборты и слезы.

— А ты не слушай и не читай. Я у тебя пока домой ни болезни, ни аборты не привезла. Я замуж вышла, с семьей мужа познакомилась. Интеллигентная, хорошая семья. Свекровь золотая, меня обожает.

— Дай бог, дочка, чтобы все хорошо было, — недоверчиво сказала мать и в целях экономии побыстрее закончила разговор.

Услышав в трубке короткие гудки, я ощутила такую тоску в сердце, которую было трудно передать словами, и, смахнув слезы, стала собираться в магазин за продуктами.

— Надя, разговор прервали. Извини, я не могу говорить. У меня в последнее время трудности с деньгами — слишком много проблем. Меня хотят забрать в армию, я должен откупиться. Если я не откуплюсь, то мы не сможем увидиться.