Пленница Хургады, или Как я потеряла голову от египетского мачо

Я не смогла сдержать своего восторга по этому поводу и радостно поцеловала Валида в щеку.

— Ну, наконец‑то! Я думала, что не смогу этого дождаться.

— Ты хочешь в Хургаду, потому что не любишь мою семью? — насторожился Валид.

— Я хочу в Хургаду потому, что мечтаю остаться с тобой наедине, — выкрутилась я.

— Я хочу, чтобы завтра, перед отъездом в Хургаду, ты приготовила мой любимый супчик из чечевицы.

Подумав о том, что мне придется готовить мой нелюбимый суп‑пюре, я тяжело вздохнула и предложила своему мужу другой вариант.

— Валид, а может, я тебе лучше русский борщ приготовлю? Пальчики оближешь! — Вспомнив о борще, я проглотила слюну и подумала о том, что даже при упоминании о русской пище у меня не на шутку разыгрался аппетит. — Я, правда, в Москве борщ из свинины варю…

— Свинина запрещена исламом, — с особой брезгливостью напомнил Валид. — Я мусульманин.

— Я знаю. Но я смогу сварить борщ из другого мяса или даже из курицы. Без проблем! Я такие борщи варю! Да тебе и не может не понравиться — это же так вкусно!

— Мне не нравится русский борщ, — резко ответил Валид.

— А ты его ел? — окончательно растерялась я, но муж промолчал и не ответил на мой вопрос. — Как же ты его ел, если никогда не был в России?

Увидев, что муж молчит, я посмотрела на него недоверчивым взглядом и тихо спросила:

— Или ты был в России, просто я об этом не знаю?

— Я не был в России, — резко ответил Валид.

— Если ты не был в России, значит, кто‑то из русских девушек готовил тебе его здесь, — тут же сделала я заключение. — Это была Надя?

— Нет, не Надя.

— А кто? Валид, а у тебя до меня было много русских туристок?

— Я не хочу отвечать на этот вопрос. Я же не спрашиваю тебя о том, сколько мужчин у тебя было до того, как ты стала моей женой.

— Если бы я знала, что на свете есть ТЫ, то мне бы вообще никаких мужчин не нужно было, — сказала я и взяла мужа за руку — мы уже подъезжали к дому его родителей.

"Разговор о русском борще никак не выходил у меня из головы и почему‑то вызывал во мне жгучую ревность. У самого входа в дом я не выдержала и укоризненно произнесла:

— И все же я в сто раз лучше готовлю русский борщ, чем та девушка, которая тебе его когда‑то варила.

— Это не мужская еда, — пробурчал муж и вошел в дом.