Пленница Хургады, или Как я потеряла голову от египетского мачо

Дай‑ка я на тебя хорошо посмотрю, может, ты и в самом деле на что‑нибудь сгодишься?

— Конечно, сгожусь. Конечно…

Как можно быстрее я на коленях подползла к Ахмеду, придерживаясь за грязный пол руками, и, наклонившись к домашним шлепанцам мужчины, принялась их целовать и слезно молить не сдавать меня в тюрьму. Ахмед приказал мне встать. Я покорно выполнила приказ и посмотрела на мужчину глазами, полными слез. Ахмед нажал на одну из клавиш телефона, и я услышала весь наш с ним разговор.

— Что это? — мрачным голосом спросила я.

— Запись нашего с тобой разговора.

— Зачем? Для полиции?

— Для меня. Ты хочешь в египетскую тюрьму?

— Нет, нет, нет, — судорожно закачала я головой.

— Ты хочешь, чтобы я тебя пощадил?

— Хочу.

— Тогда с этой минуты ты будешь делать все, что я тебе говорю, и если хоть раз ты меня ослушаешься, то я, не раздумывая, сдам тебя полиции. Запись нашего с тобой разговора у меня есть. Это моя страна и мои порядки. Ты тут никто и зовут тебя Никак.

— Да, конечно.

— Ты меня поняла?

— Что я должна делать, чтобы ты не сдал меня полиции?

— Все, что я тебе прикажу.

— Я все поняла. Я все буду делать, — утвердительно закивала я головой. — Я обещаю, клянусь…

— Я почти тебе поверил.

— Пожалуйста, не сдавай меня в тюрьму!

— Ты так меня просишь…

— Пожалуйста!"

"— Действительно жалко, что такая девушка будет пропадать в страшной египетской тюрьме и сгниет там заживо. Твоя свобода будет зависеть только от меня.

Ахмед расстегнул пуговицы на моем халате и сжал с силой мою правую грудь.

— Мне больно.

— Терпи. Теперь тебе многое придется терпеть. Ладно, потом позабавимся, — злобно усмехнулся мужчина. — А пока никто не проснулся, иди в комнату к мужу и вынеси мне свой заграничный паспорт.

— Зачем?

— Затем, чтобы ты не сбежала на родину, паспорт пока будет храниться у меня. Иди, я сказал.

— А как же я без паспорта‑то?

— Он тебе не нужен. Завтра Валиду я скажу о том, что взял у тебя паспорт для того, чтобы поменять тебе визу.

Неожиданно Ахмед замолчал и, испепеляя меня взглядом, спросил:

— Или ты хочешь в тюрьму? Ты только скажи, и я сразу позабочусь о том, чтобы тебя упрятали за решетку.

— Нет, Ахмед, я сейчас вынесу паспорт.

— И денег прихвати — долларов пятьсот. Мне на первое время хватит.

— Хорошо.

На цыпочках я зашла в нашу с Валидом комнату и осторожно, чтобы не разбудить мужа, потянулась к своей сумке.