Пленница Хургады, или Как я потеряла голову от египетского мачо

— Ну вот! Ты же мне совсем недавно с пеной у рта доказывала, что Валид тебя так любит, как ни один российский мужик полюбить не сможет. Куда ты ехать собралась, если ты в его любви не уверена?

— Да во всем я уверена. Сама не знаю, зачем это сказала.

— Если сказала — значит, есть какие‑то сомнения.

— Нет у меня никаких сомнений, — буркнула я и направилась в свой кабинет.

ГЛАВА 3

Телефон Валида не отвечал ровно три дня, и от него не было никаких сообщений. Все эти дни я ходила на работу будто во сне, старалась не смотреть в глаза своим подругам и ощущала, что я медленно умираю.

Когда Ленка попыталась в очередной раз меня успокоить, я не выдержала, разрыдалась и уехала с работы как можно раньше."

"Я постоянно вспоминала Красное море, Хургаду, от которой я никогда не была в восторге, но которая была такой родной и понятной. Я вспоминала сильный египетский ветер и качавшиеся от него пальмы. Я ничего не боялась: ни чужой страны, ни ее традиций. Я только хотела быть с любимым человеком, ощущать тепло его губ и биение его сердца.

Я готова была ехать за ним хоть на край света, если нужно, принять мусульманство, сидеть в доме и рожать детей, столько, сколько ему будет угодно. Мне хотелось посмотреть в его потрясающие, почти черные, глаза с густыми ресницами и спросить его о том, что же случилось. Представив, как Валид смотрит на меня своим орлиным взглядом, я ощутила, как по моему телу пробежали мурашки. Мне казалось, что я готова отдать все на свете, только бы он оказался рядом и прикоснулся своими горячими губами к моим губам.

Я вспомнила нашу первую ночь, начавшуюся с легкого эротического массажа, которым в совершенстве владел Валид. После сеанса массажа Валид перевернул меня на спину и заскользил губами по моему лицу, по шее, по груди — по всему телу. Он шептал мне о том, что устал заниматься сексом без любви, что со мной у него будет все по‑другому, потому что ко мне он испытывает самые светлые и искренние чувства. А еще он сказал мне о том, что у меня глаза, как у кошки.

От этих воспоминаний мне стало еще хуже, и я стала вышагивать по квартире взад и вперед, искоса посматривая на молчавший мобильный телефон, валявшийся на диване. Не удержавшись, я набрала телефон Ленки и совсем тихо ее спросила:

— Лена, а как ты думаешь, почему он не звонит? Может быть, с ним что‑нибудь случилось?

— Не знаю. — Я понимала, что Ленка не может мне дать другого ответа, но я хотела найти в ее словах хоть какое‑то успокоение и поддержку.