Пленница Хургады, или Как я потеряла голову от египетского мачо

Главное, чтобы не осталось следов преступления.

— А ты вернешься обратно? — как‑то недоверчиво спросила меня еще больше побледневшая Клава.

— А где же я, по‑твоему, останусь — в квартире, что ли?

— Я жду.

— Я мигом, — произнесла я и бросилась в сторону подъезда.

Поднявшись в квартиру, я постаралась как можно быстрее избавиться от так называемых следов преступления. Окинув комнату беглым взглядом и убедившись, что в ней не осталось ничего подозрительного, я сразу вернулась в машину. Сев на водительское место, я немного перевела дыхание и с дрожью в голосе произнесла:

— Квартирка в порядке.

Проезжая мимо лавки Хасана, Клавдия чуть было не вывалилась из окна, пытаясь увидеть в ней своего «любимого».

— Валька, стой! — закричала она таким громогласным голосом, что от неожиданности я резко ударила по тормозам и гневно спросила:

— Что стряслось?!

— Да перец там мой в лавке сидит!

— И что теперь?

— Пойду схожу к нему на пару слов.

— Ты никуда не пойдешь.

— Как же так?! Я его столько времени ловила?!

— Клава, — попыталась образумить я неугомонную женщину.

— Но ведь я столько его караулила! — стояла на своем Клавдия, для которой Хасан сейчас стал намного важнее, чем лежащий в машине труп.

— Завтра пойдешь и еще его покараулишь.

— Но ведь завтра его может не быть!

— Да куда он денется? Он всегда на месте. Просто он в лавке от тебя прячется.

— Ты думаешь? — нахмурила брови Клава.

— Да я в этом уверена. Сидит себе в лавке, в своей крохотной каморке и ждет, пока ты уйдешь. Где ему еще быть? Ему товар продавать надо да с русскими туристками знакомиться.

— А чего он от меня прячется? — В голосе Клавдии послышалось разочарование.

— В Сибирь ехать не хочет, — постаралась успокоить ее я. — Что он, дурак, что ли, куда‑то лететь, если к нему бабы сами прилетают.

— Что, и в правду нет ни одного? Неужели ко всем прилетают?

— Ко всем, — резко сказала я. — Может, без наших девушек остались только дворники и погонщики верблюдов. У остальных с русскими туристками полный порядок. Да пойми же ты наконец, что Хасан — редкостный болтун.