Пленница Хургады, или Как я потеряла голову от египетского мачо

— Валька, да что ты такое говоришь?! Еще не хватало, чтобы египтяне наших российских женщин били. Сдавай мужа в полицию — и дело с концом.

— Он меня запер, — беспомощно произнесла я и всхлипнула.

— А ключ?

— Забрал. Я тут уже третьи сутки валяюсь. И то я узнала, какое сегодня число, только по радио, оно на кухне работает. То в беспамятстве была, то приходила в сознание, но теперь вроде бы оклемалась.

— Ничего себе оклемалась: у тебя не лицо, а один большой синяк. Жуть! А что теперь делать‑то?

— Телефон мобильный тоже разбил, — жаловалась я Клаве.

— Как же он тебя не убил‑то?

— Сама не знаю. Наверно, родилась в рубашке. Чудом осталась жива.

— И почему твоя квартира не на первом, а втором этаже? — задумалась Клава. — Прыгать высоко — ноги переломаешь Сейчас хоть ходить можешь, а потом и того не будет. Жалко, моего перца еще нет. Напарник говорит, что он до сих пор не выздоровел.

— Ты Хасана имеешь в виду?

— Конечно. У меня пока один перец.

— А что бы он смог сделать?

— Я бы его заставила к тебе на балкон запрыгнуть.

— Клава, ну ты такие вещи говоришь….

— Какие?

— Как бы он на второй этаж запрыгнул? Это же не первый, высоко же. И твой Хасан не шимпанзе.

— Да он круче, чем шимпанзе: для него это не высота.

— Он у тебя особенный, что ли? У него же ноги короткие, сюда запрыгнуть он точно не сможет.

"— Это мы с тобой не сможем, — согласилась со мной Клава. — А они знаешь как прыгают — дай бог каждому!

— Кто это — они? — Я никак не могла понять Клаву.

— Да эти перцы, арабы. Он же когда есть захотят, за бананами лазят с одной пальмы на другую. Может, у Хасана снаряжение какое есть. Египтяне к любым условиям приспособлены: если им какая женщина понравится, то они и на третий этаж смело запрыгнут.

Клава замолчала и заговорила серьезным голосом:

— Валька, а что делать‑то?

— Ума не приложу, — с болью в голосе ответила я.

— Может, я со своего телефона тебе полицию вызову? Ты мне только адрес скажи.

Я сразу подумала о том, что у Ахмеда есть запись нашего с ним разговора, и поняла, что вызывать полицию Клаве не стоит.

— Нет, полицию не надо.

— Араба своего боишься?

— Мне кажется, что я уже собственной тени боюсь.