Пленница Хургады, или Как я потеряла голову от египетского мачо

— Ты хочешь сказать, что египтяне это всем говорят?

— Без разбору.

— Не верю! Хасан сказал это с такой искренностью… Заученные фразы так не говорятся. А может, во мне и в самом деле что‑то кошачье есть… Вот твой муж тебе такое говорил?

— Говорил.

Напарник Хасана вышел из лавки и с любопытством посмотрел на нас. Я не сомневалась в том, что Хасан прячется где‑то здесь и ждет, когда Клава уедет в отель, но не хотела расстраивать очарованную арабом женщину, потому что понимала, что если она в этом убедится, то возьмет лавку штурмом.

— Красавицы, покупайте сувениры! — улыбнулся напарник Хасана — У меня халява. Русские любят халява.

— Да какая у тебя халява?! — возмутилась Клавдия. — Цены взвинтил! Крохобор! Дуришь нашего брата.

— Халява — это у них любимое слово, — пояснила я Клаве.

— Да я так сразу и поняла. Они это всем русским постоянно говорят. А как цену спросишь, так они ее сразу так понимают, что плохо становится. Арабы что, не понимают, что халява — это когда тебе что‑то дают бесплатно?

— Ничего они не понимают.

"— Послушай, Валька, и как ты здесь живешь? Море здесь, правда, очень красивое. Ты хоть купаться‑то ходишь? Наверно, из воды не вылезаешь?

— Была на море всего один раз.

— А что так?

— Тут порядки дурные. Муж не хочет, чтобы я одна на улицу ходила. Можно выходить из дома только в присутствии его родственника.

— Ничего себе они здесь намудрили! Ты же не в тюрьме сидишь, — понимающе произнесла сердобольная Клава. — Я поэтому и говорю, что лучше мужика здесь цеплять и к себе везти, чтобы он жил по нашим порядкам.

Напарник Хасана не сводил с нас глаз и, видимо, ждал, когда мы уйдем, потому что скорее всего Хасан действительно прятался в лавке.

— Девушки, покупайте сувениры! — напомнил о себе он.

— Да что у тебя покупать? Какие сувениры? Я Хасана скоро в Сибирь увезу вместе со всеми твоими сувенирами. Он у меня сам, как сувенир будет, на него весь наш поселок посмотреть сбежится.

Напарник Хасана сверкнул в сторону Клавы злобными взглядом и возмутился:

— Послушай, красавица, езжай в свой отель. Хасан болеет.