Офицер: Офицер. Тактик. Стратег (сборник)

Кирилл, отказавшись от чая и коньяка, снял шинель и прошёл в студию, где уже стояла прислоненная к стене гитара.

— Начнём, товарищи?

Щелкнул динамик, и невидимый звукооператор произнёс:

— Да, мы готовы, товарищ майор госбезопасности.

Кирилл спел больше двух десятков песен, которые подходили к этому времени, и завершил выступление песней «Бьют свинцовые ливни».

Уже через пять минут после начала радийщики включили общую трансляцию, и ровный мощный баритон заполнил всё здание.

Первые слова, которые услышал Новиков, когда вышел из студии и стихли аплодисменты сотрудников радиокомитета, были:

— Нет, всё это решительно нужно перезаписать.

— Товарищ…

— Керженцев Платон Михайлович. Председатель радиокомитета. — Мужчина пожал поданную Кириллом руку. — Я категорически настаиваю на перезаписи.

— Понимаете, Платон Михайлович, — Новиков широко улыбнулся, — дело в том, что времени у меня, можно сказать, совсем нет. Я вот уже пять минут как должен быть в дороге, так как в НИИ связи РККА тоже желают что-то переделать. Так что если есть желание, наложите оркестр поверх голоса.

— Но голос… — жалобно воскликнул председатель радиокомитета…

— Стоп. — Новиков, уже собиравшийся надевать шинель, остановился. — А на что вы пишете?

— Сейчас, товарищ майор госбезопасности.

— Вот. — Он с гордостью показал на внушительный агрегат с массой каких-то рычажков, кнопок и двумя огромными бобинами. — Немецкий агрегат «Магнетофон Ка — один»[64].

— Включи. — Новиков хмуро кивнул на агрегат и через минуту услышал собственный голос в сопровождении таких хрипов и шумов, словно он пел на лесопильной фабрике.

— Выключи. — Он печально покачал головой, кивнул технику и вышел из тонстудии.

— Значит, так, товарищ Керженцев, — Кирилл вздохнул, — я сейчас еду в НИИ связи и там обсужу вашу проблему. Такое качество записи советскому народу не нужно. А как сохранить голос товарища Сталина для потомков? С таким-то шумом и треском? Это никуда не годится.

— А как же ваша запись? — несколько растерянно спросил Платон Михайлович.

— Делайте что хотите, — отрезал майор и решительным шагом вышел из студии.