Огненная леди Туманных холмов

С момента конфликта с мэтром Готье прошло пять дней и на шестой, возвращаясь с прогулки, король предупредил:

– Сегодня у меня к тебе будет небольшая просьба, Агния.

– Слушаю вас, ваше величество. – Агния немного насторожилась.

– Я хотел бы, чтобы ты повторила тот фокус с восстановлением раритета, который показала мэтру Готье.

«Все-таки наябедничал…», – несколько расстроенно подумала Агния.

По возвращении во дворец придворных ждал весьма неприятный сюрприз: его величество милостиво кивнул сопровождающим и сообщил, что отменяет общий обед и вечернюю прогулку.

С довольным выражением лица король закончил свою краткую речь в стиле: «Всем спасибо! Все свободны!»! И, подав руку Агнии, повел ее куда-то в глубину дворцовых коридоров и зал. Если бы взгляды могли убивать, Агния не дошла бы даже до поворота. Она почти физически ощущала жжение между лопаток. Лоренцо же между тем находился в прекрасном расположении духа:

– Я пригласил несколько человек полюбоваться на твою работу, Агния. Надеюсь, ты не будешь против.

Разумеется, Агния была против: кому приятно совершенно неожиданно предстать перед какой-то комиссией и демонстрировать им то, что делала единственный раз в жизни. Однако тон короля никаких возражений явно не предполагал. Потому, несколько вымученно улыбнувшись, Агния согласно кивнула.

Зал, один из множества, оказался относительно небольшим и даже уютным. Среди полутора десятков совершенно незнакомых ей людей присутствовали и Лионелла де Сотье, и изрядно нервничающий архивариус.

Хотя при короле гном не позволил себе никаких резкостей и даже вежливо произнес своим бархатным голосом:

– Добрый день, леди Ламмерс.

Остальных Лоренцо представил ей сразу же:

– Знакомься, дорогая. Граф Элгерт Женест. Он, как и ты, бытовой маг. Правда, специализируется на металлах и оружии. Смею тебя заверить, граф один из лучших артефакторов в нашем королевстве.

Невысокий розовощекий толстячок смущенно поклонился, заливаясь краской, как застенчивая девица, и пробормотал:

– Очарован… Очарован вашей красотой, леди Ламмерс! А его величество по доброте своей преувеличивает мои скромные заслуги…"

"Кроме застенчивого графа присутствовала еще некая миледи Кокилье, совершенно обычная, с не запоминающейся внешностью женщина средних лет.

Баронесса Маршаль, почтенная вдова объемных форм, с крошечным даром: дама умела восстанавливать позолоту и виньетки на старинных обложках. Правда, по словам Лоренцо, в этом она была лучшей.