Огненная леди Туманных холмов

Я, кстати, тоже не понимаю… Что ж, остаётся только проследить, чтобы эти двое остались живы. Пока все, что я могу – это быть рядом… Надо же, как он смотрит на эту Агнию. Кто бы мог подумать!..». Роджер слегка улыбнулся собственным мыслям.

Некоторое время в карете висело чуть напряженное молчание: все чувствовали себя слегка неловко. Однако потом Лоренцо спросил:

– Ты успела позавтракать?

– Успела, но это было уже давно, – засмеялась Агния. – Почему-то последнее время мне часто хочется есть.

– Это вполне нормально.

– Пожалуй, я пожелаю этого прямо сейчас, – с улыбкой ответила девушка.

Она привычно хлопнула ладошкой по боковой стенке кареты, дождалась, пока сдвинется дверца, и, опустив дорожный столик, начала выставлять всё, что обнаружила в шкафу: несколько видов пирожков, ростбиф, прикрытые стеклянной крышкой пирожные и кувшин горячего взвара.

– Я знаю, что вы все предпочитаете не есть на ходу, – несколько извиняющимся тоном произнесла она.

Роджер с интересом посматривал на девушку. Её манеры сильно отличались от манер придворных дам. Пожалуй, он счёл бы её простоватой, если бы не разговор о её прошлой жизни, который возник во время перекуса. Сперва герцог с интересом слушал беседу Лоренцо и Агнии, потом сам задал вопрос и не успел опомниться, как ввязался в весьма жаркую дискуссию о преимуществах магического мира перед техногенным.

Разговор был долгий, а рассказы Агнии о ее мире яркими и точными. От мысли, что такая девушка не слишком подходит на роль королевы, Роджер достаточно быстро перешел к мысли: «Зато за ней нет семьи и группировки, чьи интересы она вынуждена будет защищать. А необычная манера держаться… в конце концов, это дело наживное.».

***

Как ни отвлекались собеседники разговорами во время поездки, всё же некоторое чувство тревожности не оставляло их.

Огненный диск солнца висел совсем низко над горизонтом. Глаза герцога немного слезились от яркого света, когда он смотрел вслед уходящей к развалинам замка паре. Однако все эмоции он держал при себе и только потребовал от охраны не стоять над душой:

– Вы мне мешаете.