Огненная дуга

Значит, вы можете, глядя на эту карту, объяснить нам, в чем вы видите или предвидите разницу между войною на нашей территории и войною на предстоящем плацдарме? Не торопитесь, подумайте, — тоном учителя, который не желает зла ученику, сказал генерал и даже отвернулся от карты, чтобы не смущать экзаменуемого.

«Вот оно, тут я и срезался!» — совсем по-мальчишески подумал Сибирцев, вглядываясь в карту до боли в глазах. Генерал опустился в кресло за его спиной и закурил. Сибирцев услышал, как щелкнула зажигалка, почувствовал, как запахло табаком, но не осмелился оглянуться, хотя и надеялся, что подполковник может каким-нибудь знаком пособить ему.

Ей-богу, ему приходилось сейчас куда труднее, чем в школе во время экзаменов. Здесь, он понимал это, проверяются его знания законов войны, чтобы дать ему возможность затем применить их на деле, а там каждая задача имела только теоретическое значение. И он невольно подумал, что, будь на его месте любой другой офицер, хоть тот же Серебров с его черной тетрадью, в которой было больше военных примеров, чем в любом академическом справочнике, или капитан Власов, все время возившийся со своими артиллерийскими упражнениями, они немедленно решили бы эту задачу. Сибирцев понимал, что решение лежит перед ним, оно на карте. Генерал проверяет его знания именно потому, что есть в будущем сражении какое-то отличие от тех боев, в которых Сибирцев участвовал раньше. И он внимательно читал эту наизусть выученную карту, которую знал, наверное, даже и лучше, чем генерал, недаром столько времени Масленников внушал ему, что от этих знаний будет зависеть победа всей армии, а не какого-нибудь одного батальона. Так что же особенного будет в этом сражении?

— Ну как, надумали, молодой человек? — спросил генерал за спиною Сибирцева."

"Многократное обращение «молодой человек» теперь резануло Сибирцева по сердцу. Он понял, что от его ответа зависит, признает ли генерал его стоящим офицером, или так и останется Сибирцев для него «молодым человеком».

 Он повернулся, прищелкнув каблуками, и увидел, что генерал смотрит на него довольно доброжелательно. Сибирцев еще раз с отчаянием посмотрел на карту и хотел уже ответить, что ничего не придумал, как вдруг глаза его приковались к той точке на карте, которой он посвящал все почти свое время. Дойчбург! Да, но что дальше? Нордфлюсс! Так, а что же дальше?

— Одну минуту, товарищ генерал…

— Пожалуйста, пожалуйста.