Огненная дуга

Красивая светловолосая женщина с синими глазами, смотревшими так, словно бы она запоминала все, что видела, запоминала навечно, чтобы потом когда-нибудь вспомнить и описать с точностью исследователя.

Подполковник тогда спросил ее о «людях Гейнца».

— О, они знали меня под другим именем и в другом месте! — равнодушно ответила Марина Николаевна.

— Но у них, видимо, есть ваши фотографии?

— Несомненно! Но ведь и они — люди, — значит, теперь им пришла пора думать только о собственной шкуре."

"— А те, кто организует «вервольф»? Ведь они-то не уйдут до конца!

— Не думаю, чтобы у них что-нибудь вышло из этого «вервольфа»! Для партизанских действий нужны люди, верящие в свою правоту и пользующиеся полной поддержкой населения.

— Я все-таки советую вам действовать осторожнее.

— На вулкане танцевать я не собираюсь, — усмехнулась Марина Николаевна. — Но если я должна быть в городе Дойчбурге, значит, там я обязана легализоваться. А это, несомненно, приведет к знакомству с полицией. Но я должна сказать, что «люди Гейнца» с полицией не сотрудничают. Только с гестапо. И потом, после покушения на самого Гитлера, у них слишком много работы среди военных.

«Пожалуй, Марина Николаевна права, — размышлял подполковник. — После генеральского заговора против Гитлера гестапо проверяет чуть ли не все офицерство. Документы у Марины Николаевны отличные. А поездка в Дойчбург просто необходима… И, пожалуй, женщине легче побывать там…».

Он уже понемногу забывал о своем извечном недоверии к женщине.

Проводив Сибирцева, подполковник встал из-за стола и долго ходил по кабинету, думая уже о том, что надо перебазировать авиационную разведку на дальние подступы, где выявлены какие-то неизвестные ранее рокадные дороги, идущие с севера на юг, параллельно линии фронта.

Но, приняв молодого майора в свой отдел, Масленников уже не забывал о нем.