Одна кровь на двоих

Не тут-то было!

— Да. — устало отозвалась она на долгий призыв поговорить.

— Мария? Что у нас с дверью, я не мог попасть в дом!

За последние двое суток Юрик, видимо, подзабыл, что воспитанные люди здороваются, когда звонят.

— У меня с дверью все в порядке! — порадовала его Машка. — У меня надежная железная дверь!

Прошла босиком в кухню, включила чайник, прижала трубку с неугомонным мужниным голосом плечом к уху, доставая кофе и турку, — еще надо поработать, а спать уже хочется, вошла-таки во вкус здорового сна за полгода!

— Ты что, сменила замки?! — прозвучал в ответ потрясение-возмущенный полушепот.

— Ну конечно, сменила! А то мало ли кто может прийти!

Новость была трудноперевариваемой для нежного организма российского чиновника.

— Это безумие! — выдавил ударник бюрократического труда. — Что с тобой произошло, Мария? У тебя стресс или что-то случилось там, в Америке?

«Со мной случилась Liberty, по кличке Свобода!»

И опьяненная этим вирусом Машка доброжелательно посоветовала Юрику:

— Ты возьми ключи у мамы, или у кого ты там сейчас живешь.

— У тебя точно что-то произошло с психикой! — медленно приходил в себя Юрий Всеволодович.

— Коллапс? — предположила, балбесничая, Машка.

— Мария! Ты не отдаешь отчет своим действиям! У тебя расшатались нервы!

Машке надоело! Сколько можно-то?!

— Юр, притормози! — сказала она жестко, с нажимом. — Не советую двигаться мыслью в данном направлении. У меня имеются справки, заверенные российскими и американскими врачами, о полной моей вменяемости 'и психической нормальности! Они, знаешь, американцыто, весьма в этих вопросах щепетильны.

— Что ты такое говоришь! —. возроптал страдалец. — Я...

— Юра! — перебила Машка. — Пошел в жопу! — И выключила трубку.

Утром ее разбудили колокольные трели звонка в дверь.

Прибыла тяжелая артиллерия в лице свекрови.

«Как это я про нее забыла?» — подивилась Машка и открыла дверь.

Владлена Александровна окинула критическим взором невестку с ног до головы. Похоже, босоногая Машка в коротенькой шелковой ночнушке с помятым лицом и буйной, взлохмаченной гривой волос ей не понравилась.