Одна ночь

А то я стала слишком подозрительной и оттого нервной. Я ведь, действительно, хочу вычеркнуть его из своей жизни. Забыть, что он в ней появлялся. – Я попробую, – пообещала я и себе и Вити. Муж улыбнулся, а я подошла к календарю на новый год и подчеркнула дату 10 февраля.

– Я люблю тебя, малыш, – шепнул Витя, дыханием опаляя мою шею. Я повела плечом, желая избавиться от мурашек. И оглянувшись, предупреждающе посмотрела на Витю. – Чем хочешь сегодня заняться? – спросил он с обезоруживающей улыбкой."

"– К маме съездить на пирожки, – со смешком предложила я.

Перед выходом позвонила маме предупредить о приезде. А уже в машине Витя хлопнул себя по лбу.

– Я ж так и не выбрал подарок на новый год твоей маме и сестре, – я пожала плечами и предложила.

– Давай заедем в торговый центр, заодно и твоим родителям что-то подберем, – подумав, добавила совсем неуверенно. – Вообще, Юля хотела с нами на базу отдыха съездить на новогодних каникулах.

– Без проблем. Коттедж большой, можешь и Лерку позвать.

– Вить, я не уверена, что хочу туда ехать, – призналась я, посмотрев на него. Он бросил на меня быстрый взгляд и снова сосредоточился на дороге.

– Почему?

– Не уверена, что смогу к тому времени забыть о Зорро, – медленно и мучительно подбирая слова, сказала я. – И снова начну гадать, кто же он.

– Посмотрим тогда, – с натянутой улыбкой сказал Витя. – Но я хотел бы поехать.

В торговом центре провели чуть больше часа. Для родителей Вити выбрали похожие свитера скандинавской вязки. А также духи, для Лидии Михайловны и сигары для Александра Владимировича. Маме с сестрой тоже купили похожие свитера в наборе с шапкой и перчатками, плюс сертификаты в магазины косметики. Также зашли в продуктовый магазин купить фруктов и Шампанское. Так что хорошим настроением зарядились под завязку. Уже на выходе вспомнила о девере и невестке. Но фантазия отказала, а для ребенка покупать ещё рано.

– Я придумаю что-нибудь, – пообещал Витя, заметив мою насупленную мордашку.

А дома уже был пир горой. И салаты, и горячее, и компот, и даже пирожки. Так что посидели мы знатно. И из-за стола вставали с трудом.

Не могу сказать, что мама обрадовалась нашему примирению, но и возражать не стала. Улучив минутку наедине, сказала только.

– Оля, ты уже взрослая и самостоятельная. Так что думаю, разберешься, где твое счастье.