Один раз в миллениум

Но как получилось, что она упала так неловко? Халупович прав. Случайностей в подобных вещах не бывает. Он достал носовой платок. У Дронго всегда в кармане было два платка на случай непредвиденных событий.

— Не нужно ее трогать, — снова попросил Шальнев."

"— Мне нужно посмотреть, — возразил Дронго, — я не стану менять положение тела.

Он взглянул на Халуповича, и тот согласно кивнул, разрешая продолжать.

Дронго, намотав платок на кисть руки, поднял голову несчастной. На правом виске виднелась большая рана. Дронго посмотрел на Шальнева и осторожно опустил голову погибшей.

Затем поднялся, положил платок на лестницу и начал осматривать перила. Он медленно поднимался, исследуя их. Поднявшись на площадку, он внимательно осмотрел стены. Сотрудники охраны молча следили за его действиями.

— Что вы делаете? — не выдержал Халупович. — Хотите произвести на нас впечатление?

— Нет, — ответил Дронго, оборачиваясь, — я прощаю вам ваш хамский вопрос только потому, что вы находитесь в таком состоянии. Она не упала, Халупович, ее убили.

Кто-то ударил ее по голове тяжелым предметом и проломил висок, а уж затем она упала вниз. Поднимитесь ко мне, я хочу вам кое-что показать.

Халупович молча поднялся к нему. За ним последовал Шальнев.

— Посмотрите, — Дронго показал на мелкие капли крови на стене и пятно на полу. — Вот, видите? Она упала там, а капли крови видны здесь. Убийца либо ждал ее на площадке, либо они стояли, беседуя. Я думаю, она была знакома со своим убийцей, так как снизу хорошо видно, кто именно стоит на лестничной площадке.

Убийца нанес ей удар и столкнул вниз. Ее убили, Халупович. Эта реальность, в которую вы не хотите поверить.

— Убили, — повторил Эдуард Леонидович, взглянув на Шальнева. — Получается, что у нас тут прямо-таки заговор.

Ошеломленный Шальнев молчал. На площадку вбежал запыхавшийся Трошкин. Очевидно, он очень торопился и едва не сбил с ног одного из сотрудников охраны. Халупович взглянул на него, но ничего не сказал.

— Что же делать? — произнес Халупович, скорее, обращаясь к себе, чем к остальным.

— Позвонить в милицию? — тяжело спросил Шальнев.

— А где твоя собака? — невесело сыронизировал Халупович. — Может быть, ты вызовешь сюда и какую-нибудь кошку? Или тигра? Они, говорят, чувствуют кровь.

Шальнев молчал. Трошкин судорожно вздохнул. Его, очевидно, мутило, но он держался из последних сил, стараясь не смотреть на погибшую.

— Как она здесь оказалась? — спросил Халупович, обращаясь к нему.