Один раз в миллениум

Чтобы паники не возникло.

Когда Шальнев вышел, Халупович тяжело вздохнул. Настроение у всех было подавленное.

— Это твоя дочь пропала? — поинтересовалась Элга.

— Слава Богу, нет, — выдохнул Эдуард Леонидович. — Дело в том, что исчезла внучка той самой домработницы, которая умерла у меня в доме.

— Как это — исчезла? — не поняла Элга. — У тебя ведь есть охрана? По-русски так говорят?

— Да, верно. У меня есть охрана. Но от этого не легче. Я решил взять девочку сюда, чтобы она не оставалась одна в пустом доме.

А оказалось, что сюда ее привозить не следовало. Она исчезла прямо из моего кабинета, вернее, из комнаты отдыха, которая находится за кабинетом. Прямо мистика какая-то.

— Тебе нужно позвонить в полицию, — сказала Элга.

— У нас милиция, — напомнила ей Фариза.

— Правильно. В милицию. Нужно быстро звонить.

— Нельзя ему вызывать милицию, — рассудительно заметила Оксана, — тогда ему придется объяснять, почему девочка оказалась здесь и каким образом исчезла.

— Я сказал сотрудникам милиции, что позабочусь о девочке, поэтому они разрешили мне ее забрать, — вздохнул Халупович.

 — Их инспектор по делам несовершеннолетних должен вернуться завтра и допросить ребенка. И пока мне разрешили ее опекать.

— Значит, в милиции знали, что девочка будет здесь? — уточнила Оксана. — Тогда все в порядке. Звони им и расскажи о пропаже ребенка.

Ага. Так и сделаю. Ты только что сказала, что дина бы санкцию на мой арест, если бы узнала про исчезновение девочки. А если прокурор узнает про исчезновение девочки? Мне нужно будет собираться в тюрьму? Даже если через какое-то время выяснится, что я никого не убивал и тем более не прятал девочку в своем офисе, то будет уже поздно.

В нашей тюрьме за несколько дней я заболею туберкулезом, подхвачу сифилис или СПИД, или еще какую-нибудь заразу. Ты этого хочешь?

— Не драматизируй ситуацию, — поморщилась Оксана, — в любом случае заявить в милицию о пропаже девочки, если ее не найдут до вечера, тебе придется. И чем раньше ты это сделаешь, тем лучше.

— Может, мне написать явку с повинной? — не выдержал Халупович. — Да еще объяснить, почему я врал следователям?

— Во всяком случае, так будет лучше для всех, — рассудительно сказала Оксана.

— Нет, — вмешалась в разговор Элга, — так нельзя. Тогда меня не отпустят в Таллинн?

Эстонцы называли свою столицу «Таллинн», растягивая последнюю согласную даже не на два, а на три звука.

— Они должны все проверить, — Оксана поправила свою прическу.