Один раз в миллениум

 — Антон, собери всех наших сотрудников и проверьте все комнаты, а заодно все шкафы, кладовые, склады. В общем, все места, где можно спрятаться. И уточните, кто видел ее последним."

"— Сделаем, — поднялся Шальнев. — Не волнуйтесь, мы ее найдем. Только одна просьба. Я распоряжусь, чтобы из здания никого не выпускали без вашей записки. Даже сотрудников института. Это гарантирует нам хотя бы час нормальной работы.

Он вышел из кабинета. Трошкин даже не повернул головы, он смотрел в глаза хозяину.

— Вот такие у нас дела, — подвел итог Халупович, обращаясь к гостям.

 — Видишь, Оксана, как все непросто. Нашел вас через столько лет, специально вызвал, чтобы встретиться, а все так глупо получилось. Кто бы мог подумать?

— Ты лучше вспомни, кто был у тебя в квартире в тот день, — жестко заметила Оксана Григорьевна.

Очевидно, ей не понравился несколько фамильярный тон хозяина кабинета. В конце концов, их роман был много лет назад. И теперь они оказались в разных социальных группах. Она стала высокопоставленным сотрудником прокуратуры, а он — преуспевающим бизнесменом, коммерсантом, одним из тех, кого прокурорские работники изначально считают мошенником и жуликом.

В их сознании еще сильны старорежимные советские законы, согласно которым большие деньги нельзя заработать честным путем. Незаконные валютные операции, частнопредпринимательская деятельность, спекуляция, дача взяток должностным лицам… В прежние времена у Халуповича мог набраться солидный «букет» уголовных статей.

— Я же уже объяснил.

В доме никого, кроме вас, не было, — видимо, Оксана все сильнее раздражала Халуповича, — только три женщины, с которыми я общался много лет назад. И больше никого.

— Ты забыл про погибшую, — жестко напомнила Оксана Григорьевна.

— И ты считаешь, она сама себя отравила? — со злой иронией спросил Халупович. — Не обижайся, Оксана, но я всегда не любил прокуроров. Это у меня, наверное, в крови.

— А я не люблю коммерсантов, — не менее жестко ответила Оксана Григорьевна.

Они молча посмотрели друг другу в глаза.

— Поговорили, — невесело улыбнулся Эдуард Леонидович. У него вдруг дернулась левая сторона лица.

— Савелий Николаевич, — сквозь зубы произнес Халупович. Очевидно, когда он нервничал, он обращался к своим подчиненным по имени-отчеству. — Найди Элгу Арнольдовну и Фаризу Мамаджанову. Передай им, что они должны приехать ко мне в офис. Возьми мою машину и поезжай.

— С Мишей ехать? — уточнил Трошкин.

— Нет, Егора возьми. Машина во дворе. Поезжайте.