Один раз в миллениум

А потом он проводил меня до машины, но сам не поехал. Извинился и сказал, что у него много дел. Я так и не поняла, зачем он меня нашел.

— И он не попытался вам объяснить?

— Конечно, пытался. Рассказал, что решил собрать в Москве женщин, которые сыграли в его жизни определенную роль. Странно, что он меня помнил. Но вообще-то немного обидно, что я всего лишь одна из его женщин. Это всегда не очень приятно. Правда, он не стал уточнять, сколько у него было таких женщин. Две, три или больше. В любом случае, я сказала, что мне неинтересно встречаться с другими женщинами.

И сказала, что очень благодарна ему за вызов в Москву. Вот и все. Отель, конечно, очень дорогой, и я хотела отсюда переехать в другую гостиницу, чтобы самой оплатить проживание. Но мне сказали, что за номер заплатила какая-то компания. Это тем более странно. Эдуард уговорил меня здесь остаться, и я решила подождать мужа. Потом, конечно, мы уедем. Вот и все мои тайны. Вам нужно еще что-нибудь или на сегодня хватит?

— Конечно, хватит, — улыбнулся Дронго.

 — Где учится ваш сын?

— А где он еще может учиться? Конечно, решил стать геологом, учится на первом курсе.

— Спасибо, — он поднялся, — вы не помните водителя, который вас отвозил?

— Нет, не помню. Я не обратила на него внимания. Кажется, ему было лет сорок. Или пятьдесят. Мы недолго ехали. От дома Эдуарда до нашей гостиницы минут десять езды. Хотя я Москву знаю плохо. У мужа много друзей в столице, но я решила защищаться в Санкт-Петербурге. И думаю, что поступила верно.

— Вы потом никуда не выходили? — уточнил Дронго.

— Немного погуляла около отеля.

— А номер мобильного телефона Халуповича у вас есть?

— Он мне дал, но я не помню, куда положила. Хотите, чтобы я его нашла?

— Нет, не хочу. Спасибо за откровенную беседу. И успехов вам.

Он пожал ей на прощание руку и вышел из номера.

Спустившись вниз, он обнаружил, что Халуповича нигде нет. Он поискал его в холле, затем прошел в бар.

— Куда он мог деться? — недовольно подумал Дронго и в этот момент увидел идущего к нему с немного виноватым видом Халуповича.

— Извините меня, — сказал тот, — мне позвонил следователь прокуратуры. Странно, что они работают в такое позднее время. Какая-то соседка обратила внимание на приезжавших ко мне женщин. Он спрашивал, кто именно у меня был. Я выкручивался как мог, сказал, что соседка перепутала, наверно, приняла домработницу за мою знакомую. Он обещал завтра все перепроверить. У меня очень мало времени. Рассказывать о женщинах я не могу и не хочу.