Один раз в миллениум

Довольно дорогая обувь для женщины, принявшей подарок старого знакомого — бесплатную поездку в Москву. И ухоженные холеные руки. Глаза у нее были редкого зеленого цвета.

— О чем вы хотели со мной поговорить? — поинтересовалась она, обращаясь к Дронго. Она, конечно, немного волновалась, но чувствовала себя более уверенно, чем многие женщины, оказавшиеся бы на ее месте.

— У него погибла домработница, — повторил Дронго, — поэтому он попросил меня выяснить некоторые детали случившегося еще до того, как сотрудники прокуратуры захотят с вами встретиться.

— Понятно, — она незаметно вздохнула, — что я должна вам сказать?

— Рассказать вашу историю, — предложил Дронго, — вы ведь встретились с Эдуардом Леонидовичем через двадцать лет после того, как виделись в последний раз. Неужели вас не удивил этот звонок?

— Через двадцать два года, — поправила его Элга, чуть усмехнувшись, — мы не виделись целых двадцать два года.

— И не удивились, когда он вам позвонил?

— Нет, не удивилась.

— Можно узнать, почему?

— Я часто о нем вспоминала.

— Вы верите в Бога?

— Странный вопрос. Я должна на него отвечать?

— Если хотите…

— Да, я верующая, — с некоторым вызовом сказала она.

— Спасибо. Извините меня еще раз за мой вопрос. Вы помните ваши встречи в Таллинне?

— Конечно, помню, — улыбнулась Элга, — это были лучшие дни моей молодости.

Она выговаривала название своего города с двумя буквами «н», как он теперь официально назывался, словно в пику русскому языку используя две согласные «л» и две «н».

— Много раз, — кивнул Дронго, — я вообще любил Прибалтику и особенно ваш город. И неплохо его знаю.

— Спасибо, — ей было приятно, — у нас столько всего поменялось за эти годы.

— Вы встречались с ним в семьдесят девятом?"

"— Да, Тогда у нас готовились к Олимпиаде. Официально считалось, что она будет в Москве, но у нас проходила олимпийская регата. В городе было полно офицеров КГБ. Я сначала думала, что он один из них. Он работал на какой-то секретной работе, и я думала, что он меня обманывает. Он выглядел тогда таким таинственным, говорил какие-то общие слова, не говорил ничего о своей работе. Он мне тогда очень понравился.