Один раз в миллениум

— Должен заметить, что вы не очень долго меня уговаривали, — пошутил Дронго.

— Не очень, — она подняла свой бокал. — За нашу встречу. Мне действительно было интересно весь день наблюдать за вами.

— Не напрашивайтесь на комплимент, — усмехнулся Дронго, — на вас смотреть гораздо приятнее, чем на меня. Мы в неравных условиях.

На этот раз стук бокалов был почти не слышен. Вино начало оказывать свое действие. На скулах выступил румянец.

— А если я пойду дальше? — вдруг спросила она, когда он протянул руку, чтобы поставить свой бокал на столик.

 — Если я попрошу вас остаться на ночь?

Рука не дрогнула. Он поставил бокал на столик.

— Вы уверены, что вам этого хочется? — грустно спросил Дронго.

Она была молода и красива. Сегодня он потряс ее своими цирковыми трюками. А что будет завтра?

— Я уже не девочка, — заметила Линовицкая, не сводя с него глаз, — если вас что-то смущает, вы можете мне об этом сказать. Прямо и честно.

— Ничего, — сказал он, вспоминая Джил. В конце концов, он не собирается жениться на сидевшей напротив него женщине.

Она поднялась. Обошла столик. Пока она сделала эти четыре шага, он тоже успел подняться. Даже на каблуках она была ниже него ростом. Поцелуй был долгим. Очевидно, она относилась к типу женщин, которые привыкли проявлять инициативу. Он почувствовал на своем теле ее требовательные, ищущие руки.

Его руки заскользили вниз. Она расстегнула ему ремень. Волнующий момент первой встречи, взаимное узнавание друг друга. Первые прикосновения, первые ощущения, первые ласки.

Оба начали забывать обо всем на свете. И в этот момент зазвонил телефон. Они одновременно вздрогнули. Звонил мобильный телефон Дронго. Он забыл его выключить. Еще несколько секунд они стояли, глядя друг на друга и не обращая внимание на требовательные звонки, раздававшиеся из кармана пиджака. Затем Дронго достал аппарат, взглянул на номер телефона звонившего и нахмурился. Звонил Халупович. Поняв, что произошло нечто неожиданное, ока тоже убрала руки.

— Слушаю, — сказал Дронго, — я вас слушаю, говорите.

"

"— Это я, — услышал он голос Эдуарда Леонидовича, — вы не поверите, но меня опять хотели убить. На этот раз у меня дома. Погибла…

Дронго дернул рукой. Пытаясь придержать падающие брюки, он сделал резкое движение. Аппарат упал на пол. Они одновременно наклонились, чтобы его поднять.

— Что случилось? — спросила она, успев дотянуться до аппарата. Но телефон был уже выключен.

— Позвонил Халупович, — пояснил Дронго, — он говорит, что его опять пытались убить.