Один раз в миллениум

Поэтому сказал:

— Я хочу спросить вас о некоторых вещах, которые, возможно, вам будут неприятны.

— Спрашивайте, — напряженным голосом согласилась Нина.

— Присядьте, пожалуйста, — Дронго указал на стоявший рядом стул. Она посмотрела на Халуповича, тот согласно кивнул. Нина села. Юбка у нее была короткая, и это, очевидно, нервировало молодую женщину. — Вы уже знаете, что у Эдуарда Леонидовича произошла трагедия, — начал Дронго, — погибла его

домработница. Ее внучка сегодня ночью была у вас дома.

Она слушала молча.

— Женщина погибла случайно, — продолжал Дронго, — но сегодня мы беседовали с соседкой Халуповича. Она живет этажом ниже и частенько стоит у окна, глядя на улицу. Так вот. Она уверяет, что в тот день к Эдуарду Леонидовичу приходили не четыре женщины, то есть здесь присутствующие плюс Елизавета Матвеевна, а пять. Пятую мы не знаем, но соседка уверяет, что она молодая.

Он умолк, давая Нине возможность оценить сказанное. Затем продолжал:

— Мы не собираемся вмешиваться в вашу личную жизнь, Нина.

— Нет, — слишком быстро сказала она, поправляя очки. Было заметно, как она нервничает.

— Не спешите, — попросил Дронго, — для нас очень важно установить истину. Вы ведь знали о существовании квартиры на Тверской?

Она снова посмотрела на Халуповича. Тот молчал.

— Знала, — тихо ответила Нина.

— Конечно, знала, — пришел ей на помощь Халупович, — но никогда там не бывала.

— Извините меня за назойливость, — продолжал Дронго, — но именно вы посвящены в тайны вашего шефа. Вы знали, что в тот день он готовился к встрече с присутствующими здесь женщинами?

— Да, — ответила Нина.

— И вы знали, откуда приехали эти женщины и, что именно связывало их с Эдуардом Леонидовичем в прошлой жизни?

— Да, — она отвечала, все ниже склоняя голову, словно признаваясь в чем-то.

— У вас хорошие отношения с вашим руководителем? — неожиданно спросил Дронго.

Она явно растерялась, не зная, как ответить.

— У нас очень хорошие отношения! — рявкнул Халупович. — Но это не имеет никакого отношения к нашим делам.

— Извините меня еще раз, — продолжал Дронго, — но мне показалось, что у вас более тесные отношения, чем можно было бы предположить.

— Не нужно об этом говорить, — поднялся Эдуард Леонидович, — повторяю: мы никогда не встречались с Ниной в моей квартире на Тверской.

Молодая женщина сидела, опустив голову.