Один раз в миллениум

— Позови Нину, — попросил Шальнева Эдуард Леонидович.

Когда Нина вошла в кабинет, он спросил ее:

— Почему Оля оказалась на лестнице? Кто ее туда послал?

— Не знаю, Эдуард Леонидович, — печально ответила Нина, — она была в приемной. Когда вы пришли, она все время сидела с нами. А до этого вместе с Трошкиным искала девочку.

— И никуда не выходила? — уточнил Дронго.

— Нет, — ответила Нина. Потом, подумав, тихо добавила. — Она записку один раз относила, которую Трошкину Эдуард Леонидович написал, чтобы их машину выпустили.

— А почему вы сами не спустились? — спросил Дронго.

Она молча посмотрела на Халуповича. Потом вздохнула:

— Савелий Николаевич с Егором куда-то уезжали, и Оля решила сама спуститься.

— Все ясно, — сказал Халупович, явно закрывая эту тему. — Все же непонятно, почему Оля оказалась там.

— Я тоже ничего не понимаю. Она была с нами, потом вышла на минуту, я подумала, что она в туалет пошла. А она… не вернулась, — голос Лины дрогнул.

— Значит, вместе из приемной вы не выходите, — понял Бозин.

— Да, — ответила Нина. — Когда выходила Ольга — оставалась я, если выходила я — оставалась Ольга. Мы всегда подменяли друг друга. Формально Ольга считалась секретаршей Савелия Николаевича, а я — секретаршей Эдуарда Леонидовича. Но когда нужно… мы всегда помогали друг другу.

Она сдерживалась изо всех сил, чтобы не расплакаться. Очевидно, Бозин понял ее состояние и кивнул, разрешая ей уйти.

Когда Нина вышла, Бозин обернулся к Халуповичу:

— Вы сказали, что вам все ясно? Что именно вам ясно?

— Ольге нравился мой молодой водитель, — пояснил Халупович.

— Только поэтому? — вмешался Дронго. — Кто у вас обычно разносил почту или записки? И почему вы не позвонили в гараж сами?

— У нас такая система безопасности, — пояснил Халупович, — нужно письменное разрешение. Кроме того, это не совсем правильно с точки зрения административной этики, чтобы руководитель компании звонил в гараж охранникам.

— И потом она вышла, — сказал Дронго.

— Вышла, — подтвердил Эдуард Леонидович, — и непонятно, что она там делала. Послать ее за документами или в другой отдел мог только я. Или Трошкин, в исключительных случаях. Но Нина должна была знать, куда идет ее напарница.