Одесский листок сообщает

Только не спрашивайте, кто они, я правда не знаю. Балуца ото всех скрывает.

– Так-так… Через три дня налет… – Черкасов начал нервно ходить по кабинету. – Городское кредитное общество! Самое большое на юге, больше только Петербургское и Варшавское. Там всегда полно народу, на углу городовой, внутри сигнализация и сильная охрана. Как же Степка надеется взять его, если у него лишь четыре человека?

Барыга только развел руками.

– Что еще можешь рассказать полезного? – насел на него титулярный советник. – Документы у Степки на какое имя? Апостоли?

– Нет, то мой скакун…

– Скакун? – переспросил Алексей Николаевич.

– Это значит маклер, мелкий посредник, который краденое в ломбард относит, – пояснил Сергей. И опять обратился к барыге: – Как сейчас фамилия Степки?

– Я видел его промысловое свидетельство, там было написано: мещанин Осямохов. Занимается выволочкой соли.

– Быстро в адресный стол! – крикнул Черкасов надзирателю Жуку. Тот умчался исполнять, а допрос продолжился.

– Как Балуца собирался скинуть добычу из банка? Там же не столько наличные деньги, сколько процентные бумаги.

– Через меня.

– У него есть наводчик внутри?

– Не знаю. Он ходил несколько раз в ломбард, сдавал заклады, а на самом деле присматривался. В последний раз пришел довольный, сказал, что дело обещает успех. Денег тьма, можно всю оставшуюся жизнь загорать на песке.

– На каком еще песке? – опять удивился Лыков. – Ваши пляжи из гравия, я сам видел.

– В Одессе гравий называют песком, – сказал Сергей.

– Все у вас не как у людей, – рассердился питерец. – Песок уже не песок…"

"На этом допрос застопорился. Пружинер не смог сообщить больше ничего важного. Жук вернулся из адресного стола и доложил, что мещанин Осямохов в городе не прописан.

Барыгу отправили в камеру при Бульварном участке, а сыщики продолжили совещаться. Теперь стало известно, на какой экс нацелился выродок. И было время подготовиться. Можно его взять и людские жизни спасти. Вот только как устроить засаду и при этом не спугнуть налетчиков?

Лыков приклеил бороду, надел каскетку с якорем и отправился в дом номер десять по улице Гоголя.