Одесский листок сообщает

Вы хорошо спутали ему руки и ноги. Мы обязательно отметим это в рапорте Столыпину. Но после сегодняшнего происшествия…

– А что изменилось после сегодняшнего происшествия?

Челебидаки сел напротив сыщика и смотрел непривычно доброжелательно. Лыков не узнавал его, этого надутого самоуверенного человека словно подменили. Коллежский асессор продолжил:

– Лишь отвага шестидесятилетнего старика спасла нас от террористического акта со множеством жертв. Крепко вы наступили на хвост германцам. Они пустили в ход запрещенные приемы.

Одесситы дружно сверлили командированного взглядами, словно хотели сказать: проваливай!

– Так будет лучше для всех, Алексей Николаич, – добавил главный сыщик. – Не ровен час, опять кто с бомбой придет. Один раз господь уберег, а второго может и не быть. Пожалейте и себя, и нас.

– Я должен подумать, – резко ответил Лыков. Поднялся и, не прощаясь, вышел вон.

Они с Азвестопуло сели в ресторане гостиницы «Биржа» на Пушкинской. Заказали пиво, и коллежский советник спросил помощника:

– А ты что об этом думаешь?

– Без вас я Степку не поймаю.

– Это верно. Вдвоем-то никак не получается…

Сергей заговорил взволнованно:

– В том году мы уехали, не закончив дела. И погибли люди. Сейчас, если опять бросим, гадина уцелеет и снова пустится убивать.

– Но местные все за то, чтобы я уехал.

– Ну и пусть. Полномочия от Столыпина у вас в кармане. Никто в Одессе отменить их не может.

– Резидента… – протянул коллежский советник. – Его на самом деле ловит штабс-капитан Продан. А мы нужны лишь для отвода глаз.

– Тоже важная роль, согласитесь. Судя по акции германцев, они вас боятся. Тем легче Игорю Алексеевичу действовать в вашей тени.

– В нашей тени, – поправил титулярного советника шеф. – Себя со счетов не сбрасывай.

Он отхлебнул пива, вздохнул раз-другой и решился:

– Пойдем обратно в управление.

В кабинете полицмейстера Лыков заявил:

– Поручение премьер-министра изловить изувера не выполнено.

Полицмейстер воскликнул:

– В таком случае мы телеграфируем директору Департамента полиции и товарищу министра. Сообщим, что считаем ваше дальнейшее пребывание в Одессе опасным.

– Для кого?

– Для вас и для обывателей.

– А я думал, для Балуцы и германских шпионов.