Одесский листок сообщает

– И что с того?

– Его зовут Владимир Александрович Никонов, он прокурор Нижегородского окружного суда. Мы с ним дознавали дело об убийстве кадета Аракчеевского корпуса в летних лагерях. И вдруг Никонов здесь, в Одессе… Хотел кинуться ко мне с объятьями, я жестом предупредил: тихо, молчи! Он человек сообразительный, прошел мимо. Но надобно ему объяснить. Выручайте. А то опять встретимся, и что тогда? Я ведь в городе по мобилизационным делам, а не по шпионским.

– Понял, сделаем.

В адресном столе сообщили, что статский советник Никонов остановился в гостинице «Франция» на Дерибасовской.

– Добрый день, Владимир Александрович. Игорь Алексеевич Продан извиняется за ту встречу в магазине.

– А вы кто?

– Тоже секретный человек. Если увидите Продана, пожалуйста, делайте вид, что не знакомы с ним. Так надо."

"Статский советник сообразил мгновенно.

– Финти-фанты, кремлевские куранты… Все понял. Игорю Алексеевичу привет.

Два господина вежливо приподняли шляпы и разошлись.

Только разобрались с прокурором, как случилось новое событие. Сергей сидел в дежурной комнате сыскного отделения и, говоря одесским языком, телефонил.

Он обзванивал участки и запрашивал сведения о происшествиях. Лыков в кабинетике Черкасова играл с ним в шашки.

Было тихое приятное утро. Вдруг Андрей Яковлевич спросил командированного:

– А помните немца, что торговал запрещенными лотерейными билетами?

– Обер-ефрейтора? Кличка Белокурый?

– Да, Вернера Гереке.

– Помню, и что?

– Он на связи у Жука. Вчера сообщил любопытную новость. Получен приказ от германского вице-консула: отобрать к первому июня шесть лучших стрелков.

– Первое июня завтра.

– Я помню. Вот скажите мне, Алексей Николаич, зачем немчуре в нашем мирном городе лучшие стрелки?

Лыков задумался:

– Полагаете, на меня объявили охоту?

– Допускаю.

– Но как вы себе это представляете? Шесть человек придут с ружьями на плече в Одессу? Их задержит первый же городовой.

– Да они уже здесь, – настаивал главный городской сыщик. – Прописаны как обыватели. Гереке вон поселился на Раскидайловской улице. Его вызовут, вручат винтовку и дадут приказание. Только он уже не успеет сообщить нам какое.

– Пугаете вы меня, Андрей Яковлевич.

– Ничуть.