Одесский листок сообщает

Тогда он предатель и германский шпион, который хочет прикинуться мертвым, чтобы мы его не искали. Или же его действительно убили, а тело спрятали. Подсунув нам другое. Причем сделали все намеренно грубо, чтобы мы подумали, что Александр Константинович враг. А вот я не верю! По-прежнему не верю!

Дознаватели молчали. Мало ли что квартирмейстер не верит. Это не аргумент. Предательству тысячи лет. Столько честных с виду людей уже совершили грехопадение. Опять же, жена-немка, с капиталами…

– Ищем измену дальше, – подытожил Лыков.

Легко сказать: ищем дальше. Все возможные меры уже были приняты. Двоеглазов то ли погиб, то ли пропал. Штабс-капитан Пилипенко в Петербурге, готовится к поступлению в академию. В инженерном управлении не нашли ничего подозрительного. Может быть, моряки проворонили документ? Или утечка в градоначальстве? Челебидаки взял да и разболтал кому-нибудь по глупости? А как в канцелярии гражданского ведомства хранятся секретные бумаги, всем известно.

Дознаватели разделились. Продан поехал в Крым, расспросить командира технической роты Одесского морского батальона Фролова-Повало-Швейковского. Это уже походило на жест отчаяния, но других зацепок у контрразведки не осталось.

Лыков тоже скис. Два поручения из Петербурга, и по обоим нулевой результат. Ни шпионов, ни Степки Балуцы. Скоро его с позором вызовут в столицу, чтобы отчитать и дать поручение полегче… На покой пора опытному сыщику? В комплект пенсионеров, рыбу ловить в Ветлуге?

Он вызвал на конспиративную квартиру сыскного отделения осведомителя Белокурого.

– Скажи, Вернер, слышал ли ты про человека по фамилии Амбатьелло?

– Это владелец ресторана на Нежинской?

– Да.

– Есть такой.

– С германскими делами он никак не связан? Говорят, вице-консул Стоббе кормится у него чуть не каждый день.

– Так точно, ваше высокоблагородие. Стоббе с тем Амбатьелло большие приятели.

– Понятно. Еще что имеешь добавить?

Белокурый задумался, потом повеселел:

– А учитель, учитель у него в семье!

– Что учитель?

Гереке пояснил:

– У итальянца трое детей. И домашним учителем к ним он взял господина Эмса.

– Вернер, давай подробнее. Чем плох Эмс?

– Ну как же. Он обер-лейтенант запаса, но скрывает это. Говорит всем, что вахмистр. А я точно знаю, что Эмс – офицер.