Одержимость: Покоряясь тебе

Будто вновь произошел обмен, и тот Адам, которого я помнила, вернулся.

Я не могла разобраться в нем, не могла постичь все грани этого человека. Он мог быть очень жестоким, как и ласковым, заботливым, ответственным. Я поняла это не сразу, но у меня было время, чтобы заметить все эти черты в этом сложном мужчине. Возможно, именно поэтому я так и не смогла возненавидеть его.

– Если я отпущу тебя, как все будет? – наконец нарушил долгое молчание он. От меня не ускользнуло, что его голос звучал устало. – Ты и я… – Он запнулся, проведя ладонью и без того по спутанным после сна волосам.

Я не удержалась и открыла рот в изумлении.

Он спрашивал меня об этом? С каких пор он хочет знать мое мнение? Даже не так. Сейчас создавалось такое впечатление, будто он оставляет выбор за мной. Но так ли это на самом деле? Не ложное ли это чувство?

– Я… не знаю, – в растерянности разведя руками, честно ответила я. – Разве не ты контролируешь ситуацию?

– Контролирую? – Он невесело хмыкнул, потерев левую бровь в заметном волнении.

Но это ложь, самообман! – Тон его голоса повысился и эмоции, которые так часто подавлял, вышли наружу. – От меня больше ничего не зависит. Ничего!

– Это… это не так, – негромко возразила я. – Ты говорил мне, что тебе постоянно приходиться контролировать свои желания.

Это как если бы передо мной стояла запертая шкатулка, и меня раздирали желания открыть ее или выкинуть с глаз долой. Потому что то, что внутри может оказаться смертельно опасным, но при этом ответить на множество изводящих вопросов, которые не дают покоя.

Нахмурившись, Адам посмотрел на меня внимательно, ожидая, что я продолжу объяснять.

– Ты причинил мне много боли, – прямо заявила я, но не ради того, чтобы обвинить его, а только донести свою мысль. – И это было ужасно. Но когда ты говорил, что все могло быть хуже, я тебе верила. Знаю, что так оно и есть. Но ты удержался, верно? Если бы больше ничего не зависело от тебя, стал бы пресекать себя?

Не знаю, удалось ли мне убедить Адама, но мои слова, кажется, подействовали на него.