Одаренный

Помню, я этот список еще в институте читал.

— Помню, помню. Пивные этикетки снимаются без борьбы, пивные пробки не кусаются…

— Вот именно! — драматически воздел палец Васька. — И потом, как можно променять кружку холодного светлого пива, потеющую капельками воды да с рыбкой на другое?

— Вот об этом сам ей и скажи, — я кивнул на Марию, спускающуюся по ступеням мраморной лестницы."

"— Да ну тебя, — сказал он и влез в чрево своего членовоза через предусмотрительно открытую охранником дверцу. — Я еще жить хочу. Моя Светлость обиделась.

Бронированная дверца плавно закрылась — драматичного хлопка дверью не получилось, и Васькин лимузин плавно тронулся с места.

— Задержалась у Лоры, — запыхавшись, сказала она, подойдя ко мне. — Она меня собирается послать на конференцию по филологии.

— Лора? — она имела в виду явно Маклину. — С чего вдруг?

— Вилимо потому, что и тебя Пресветлый. Лестно им показать, что у нас продвинутые первокурсники. Надо было ей тебя подставить, ты же у нас хорош в английском.

— Нафиг надо, — пробурчал я, вспомнив свое второе высшее. — Как-то не хочется. Да и какой из меня филолог? Так, болтаю помаленьку на школьном уровне.

— С ярко выраженным американским акцентом?

— Так получилось, — пожал плечами я. — Фильмы их люблю смотреть.

Не буду же я ей говорить, что мне его специально ставили, чтобы сойти за уроженца Среднего Запада в случае чего?

— Ну-ну, фильмы, — хмыкнула она.

— Ну это знаешь, есть такое искусство, синематограф, — воздев глаза к небу сказал я.

Она шутливо обозначила удар кулачком.

— Все с тобой понятно, — усмехнулась она. — Поехали!

Мария пошла к своей машине.

— А куда? — спросил я.

Сегодня я предложил ей пойти в то место, которое она выберет. Кафешки-киношки уже порядком надоели, музеи и прочие культмассовые сооружения — для детей и семейных походов, а в ночной клуб со стриптизом приглашать — рано, обидится еще.

— Увидишь, — загадочно сказала она, открывая дверцу. — Садись!

Я не заставил себя упрашивать и прыгнул на сиденье.

Ехали мы долго, лавируя в потоке машин, пока, наконец, не добрались до Петроградской стороны.

— Куда же мы все-таки? — я вертел головой, рассматривая бывшие доходные дома.

— Увидишь, — коротко бросила Мария, въезжая во двор-колодец. — Кстати, уже и приехали.