Одаренный

По которому оскорбленным считается тот, кто пострадал более тяжко, то есть он.

— Ну с его стороны я этого желания не вижу, — попытался я ускользнуть от своих спутников. — Да и не будет он меня задевать после устроенного.

— Ты про секунданта не забыл? — прищурился Васька.

— Как можно? — обиженно спросил я. — Ваша Светлость соизволит быть моим секундантом?

— Ага. Соизволю и еще как.

— Жаль, мне нельзя участвовать в вашем споре, — вздохнула Мария.

— Ой ли? — насмешливо спросил я. — Наслышаны, наслышаны…

— Вот злые языки, — чертыхнулась Мария.

— Оставить соперницу без нижнего белья — это шикарно, — хихикнул Васька.

— И тут переврали. Я же говорю, языки злые… Я полностью ее раздела. Порезав ее наряд на полоски. И нижнее белье было последней каплей, вишенкой на торте.

— Ух ты! Здорово! — загорелся Васька. — А запись есть? Должна же дуэль быть документирована!

— Ага, щаз. Так я тебе ее и дала. Нечего смотреть на голых теток в азарте. А то потом придется тебя на дуэль вызывать.

— Ну вот сразу так обломать…

— Ибо нефиг! — гордо сказала Мария.

Она пошла к выходу, легонько покачивая великолепными бедрами.

— Ладно, пошли вызов бросать, — оторвал я Ваську от созерцания столь приятной картины.

— Какой дуэльный кодекс возьмешь? — спросил он.

— Дурасова, какой же еще.

— Не совсем, — покачал он головой. — Исключительная дуэль? Может и отказаться, и это не будет ущербом для чести.

— Ну если его это не устраивает, переведем в законную. Пистолеты, шпаги и сабли.

— Какое оружие предпочитаешь? Выбор за тобой?

— Пистолеты, конечно. Я не думаю, что Донцов — великий стрелок.

— Да, видел я, как ты с ними лихо управляешься, — хмыкнул Василий. — У него по сравнению с тобой шансов нет.

— Случайности могут быть любые, — пожал плечами я. — Или нос зачешется не вовремя, или птичка на траектории полета пули пролетит.

Мы нашли Донцова в компании третьекурсников перед кабинетом спецзаклинаний. Я надел на лицо маску холодного презрения и подошел к нему.

— Вы мерзавец, Ваше Сиятельство, и я прошу у вас удовлетворения! Извольте принять личный вызов!

Все разговоры в коридоре стихли. Третьекурсники уставились на меня как на говорящую обезьяну. Ох уж этот институтский снобизм!

— Я принимаю вызов, — кивнул Донцов.