Очень плохой босс

Крамер и сам не понимал, почему это его так завело. Стоило только вспомнить, как кровь сразу начинала бурлить, а в голову лезли совсем уж непристойные фантазии.

Он стыдился такой своей реакции — ну, не семнадцать же ему в самом деле. Злился, что не мог с собою совладать. А всё равно прокручивал тот момент раз за разом, дорисовывая в воображении, как подошёл бы к ней, она бы попыталась оттолкнуть, но он не позволил, притянул бы силой к себе, сломил бы сопротивление, впился бы поцелуем, как в ту ночь… А того придурка с жалобой он попросту вычеркнул из своих фантазий.

От этих мыслей крышу просто сносило, а разрядка была быстрой и острой. Правда, потом делалось совсем тягостно и противно. Прямо до отчаяния.

Что вот это такое? Это же даже не симпатия. Если не брать внешность, то она ему совсем не нравится. Даже не так. Он ее на дух не выносит. Такие, как она, его наоборот всегда отвращали и отвращают.

Умом-то он всё хорошо понимает, но вот она всего лишь посмотрела гневно, и у него чуть ли не горячка — такой она сумасшедше красивой показалась ему в тот момент.

Пожалуй, теперь он мог понять своего несчастного предшественника. Но он-то не такой. Он не позволит низменным желаниям взять верх над здравым смыслом.

Может, зря он отговорил этого жалобщика жаловаться дальше? Такой бы уж точно дошёл до Парфёнова, а у того правило железное — клиент должен быть доволен всегда, хоть «облизывай» его. А если недоволен, то априори виноват работник, и с таких он три шкуры дерёт.

Да нет, не зря, подумал всё же Крамер. Уволить Ксению Андреевну сможет и сам, а проблем для неё он не хотел. Тем более из-за какой-то ерунды.

***"

"Утром его разбудил Котов, позвонил на сотовый. Крамер долго не мог сообразить, какая дача, куда ехать… И потом долго раскачивался. Когда уже он выспится наконец и вообще войдёт в ритм?

Подъехал к офису почти на час позже, чем договаривались. Оставил свою машину на парковке. Парковка располагалась в торце их здания. Вот только огорожена была одним лишь невысоким забором.

На дачу к Котову их повёз его водитель на директорском мерседесе. Ехали около часа в сторону Байкала, и по дороге Илья успел немного подремать. Разбудили его уже на месте.

Дачей директор называл высокий, в три этажа, бревенчатый терем в окружении елей и сосен.