Очаровательный Синий Чулок

Спаслась бегством, так сказать.

А Ксюша улыбнулась, глядя на дверь, повертела в руках книгу Лермонтова и положила ее на прикроватную тумбочку. Затем встала, приподняла угол матраса и достала другую книгу, которую и собиралась читать с удовольствием до обеда: Агата Кристи «Нежданный гость».

***Учителям нужно ставить памятники, причем каждому отдельный. Как они умудряются воспитывать тридцать детей разом, если десять из них – эльфы, семь или восемь – братья и сестры Тома Сойера, парочка Буратин, а остальные пока не определились?

– Да, – многозначительно произнесла Соня, приподняв крышку чемодана, и задумчиво посмотрела на книгу в твердой мрачно-зеленой обложке.

Книга по педагогике несла доброе-светлое-вечное, была напичкана разнообразными конкретными советами и расплывчатыми поучениями, которые, наверное, были правильными, но с реальностью не соприкасались. А если учесть, что получилось прочитать лишь сорок страниц (далее сил на эту тоску не хватило), то…

– Разберусь как-нибудь сама, – улыбнулась Соня, мысленно перебирая сцены, связанные с Ксюшей.

Разве можно к такой малышке применить свод правил, незыблемых законов или спрогнозировать ее следующий шаг? Даже невозможно угадать, чем она занята в данную минуту: читает Лермонтова или сосредоточенно пыхтит, устраивая посреди комнаты озеро и водопад?

«Очевидно, я единственная в мире гувернантка, не имеющая абсолютно никакого опыта общения с детьми», – с иронией подумала Соня. Она перевела взгляд на отражение в зеркале, дотронулась кончиками пальцев до щеки и тихо произнесла:

– Бабушка, ты бы меня не узнала.

 – И посмотрела на часы.

Бабушка… О, у нее была мировая бабушка! Актриса больших и малых ролей. Ей рукоплескали тысячи и тысячи взволнованных граждан: плакали, смеялись, осыпали цветами, просили автограф. Некоторые смельчаки дежурили около служебного входа и назначали свидания. Сцена, занавес, партер, амфитеатр… Бабушку приглашали играть и в московский, и в питерский театры, но она всегда отказывалась, отвечая одно и то же: «Имею я право помереть в родном городе или нет?!», и оставалась в Нижнем Новгороде.

А Соня была похожа именно на замечательную бабулю, во всяком случае, так всегда утверждала родня – и близкая, и дальняя. И говорили об этом в основном с охами и вздохами."

"«А после обеда придется делать уроки, – мысленно протянула Соня, уповая на то, что школьная программа четвертого класса не сразит ее наповал. – Надеюсь, синусы и косинусы они пока не проходят.