Обычай умирать

Юрий Гаврилович помог мне найти работу. Я работаю в соседней аптеке. И еще мой брат мне помогает.

Наира молчала, предпочитая не вмешиваться в их разговор. Пока не вмешиваться.

— Вы были на суде? — спросил Дронго.

— Нет, не была. Шамаил просил меня не присутствовать на заседании.

— А погибшего Асхата Хаджирова вы видели?

— Он несколько раз к нам приходил, — кивнула женщина, — и много раз звонил. Я говорила об этом следователю. Ничего не скрывала. У нас дома вообще никогда не лгали. И мой муж никогда мне не лгал.

Я и сейчас не верю, что он мог сделать такое… — Она тяжело вздохнула. — Потом мне фотографию показывали, и я узнала этого Асхата. Он действительно к нам приходил и часто звонил. Зачем мне врать, я правду говорю. И камеры, которые были на соседней улице рядом с банком, тоже его сняли. Следователь мне показывал эти записи, и я сказала, что погибший к нам несколько раз приходил. Но они никогда не говорили об убийствах. А потом следователь сказал, что мой муж помогал собирать бомбу для этого Асхата. Но он не мог такого сделать, он хороший человек. Спокойный, тихий, верующий. Всегда посты соблюдал, часто в мечеть ходил молиться. Он не мог такого сделать. А ему дали четырнадцать лет. Правда, Юрий Гаврилович обещал, что срок могут уменьшить.

— Он был его адвокатом на суде? — уточнил Дронго.

— Нет, — покачала головой Зарният, — у них были свои адвокаты. Но они ничего не смогли сделать. Говорили, что все придумал Шовдыгов, а мой муж помогал этому смертнику собирать бомбу. Но я не видела дома ничего подобного.

Потом сказали, что они собирали бомбу в гараже. Там нашли какие-то железки, провода. Но я действительно ничего не знала.

— Ваш муж дал признательные показания, — не выдержав, вставила Рахимова. — Он сам рассказал, как они готовили этот «пояс смертника», как собирали его в гараже и как он подвозил Хаджирова к месту взрыва.

— Может, его заставили так сказать, — тихо предположила Зарният, — может, он ради детей так сказал, чтобы взять все на себя. Или другие причины были.

Только мой муж очень хороший человек и не стал бы убивать людей, которые не сделали ему ничего плохого.

— Он помогал собирать бомбу, — упрямо повторила Наира, — с помощью которой смертник Хаджиров взорвал столько людей.

— Он не убийца, — возразила женщина, — и я никогда в это не поверю. Мои сыновья должны знать, что их отец честный человек. Он не мог такое сделать.

Рахимова взглянула на Дронго, словно давая понять, что подобный спор бесполезен.