Обычай умирать

Слово «Турция» не должно было произноситься. Наира четко помнила полученные ею инструкции. Следователь Поляков тоже ни разу не упоминал про эту страну — ведь связи Шовдыгова в Турции проверялись посланным туда офицером, и нельзя было заострять внимание на этой теме. Даже сейчас не следовало об этом вспоминать, но Дронго вспомнил. И она не успела его остановить. Теперь оставалось только ждать, что именно скажет хозяйка дома. Майор Рахимова уже поняла, что Дронго умеет вести разговор, выходя на неожиданные темы, поэтому заставила себя промолчать.

— Я не помню… — растерянно проговорила она. — Мы не встречались много лет… я не могла знать… Но я помню… да, я помню… он иногда звонил в Турцию, в какое-то издательство. Несколько раз звонил. И они ему звонили. Говорил, что они будут печатать воспоминания его товарищей о войне в Чечне. Да, он так и говорил.

— А название издательства вы не помните?

— Конечно нет. Вы сейчас сказали о Турции, и я вспомнила про издательство. Но тогда я не придавала этому такого значения.

— Ясно. Спасибо вам. Думаю, что больше вас не потревожат.

— А его сообщники сюда не полезут? — спросил встревоженный Автандил Шершенидзе.

— Мы постараемся этого не допустить, — успокоил его на прощание Дронго. — До свидания!

Он пожал руку растерявшемуся хозяину дома и первым пошел к выходу. Наира, скрывая улыбку, поспешила за ним, лишь кивнув Шершенидзе. Когда они сели в машину, она с явным удовлетворением произнесла:

— Браво! Заставить ее успокоиться и вспомнить про издательство за несколько минут.

— Ты сама пыталась меня обмануть, — добродушно произнес Дронго, — я только защищался. А здесь важно было сбить ее неожиданным утверждением и испугать, напомнив про сообщников. Чего не делали ваши следователи.

— Все это неплохо. Но как мы найдем теперь это турецкое издательство? Прошло столько лет. У нас ведь ничего нет, — напомнила Наира.

— Это как раз легче всего.