Обычай умирать

— То есть мы должны раскрыть наши карты и позволить ему играть на нашей стороне? — спросил Богдановский.

— Я думаю, что он на это и рассчитывал, когда подставлял себя под наблюдение ваших сотрудников и устраивал провокацию в поезде, — скромно закончил Семен Абрамович, метнув взгляд на гостя.

«Чудесный старик», — подумал Дронго.

— Вы правы, — неожиданно услышал он голос Штеймана. — Конечно, вам более всего понравился мой третий вариант. Полагаю, что на него вы и рассчитывали, проводя свою собственную операцию.

— Я понял, — слегка усмехнулся Дронго, — вы умеете читать мысли.

— Как и вы, — парировал Штейман. — Я ведь замечаю, как вы за мной наблюдаете. И вижу, как вы пытаетесь держаться, чтобы я не мог вычислить вас по вашему эмоциональному состоянию. Это заметно, как бы внешне спокойно и непринужденно вы ни держались.

— Так, — сказал Богдановский, — даже я не имею права решать подобные вопросы. Нам понадобится время. Вам придется подождать, господин аналитик. Мне нужно проконсультироваться, а вы вернитесь в свою комнату.

— Спасибо. У вас был очень обильный завтрак. Просто одна небольшая деталь. Я не большой любитель кофе. Можно попросить, чтобы мне подали чай?

— Я распоряжусь, — кивнул генерал. — А вам, Семен Абрамович, особое спасибо. Вы, как всегда, нас выручили. — Он поднялся и быстро вышел из комнаты.

Штейман посмотрел на своего более молодого собеседника и тяжело поднялся со стула, опираясь на палку. Дронго двинулся к выходу следом за ним.

— Я вас слушаю, — подошел заинтригованный эксперт.

— Хотел сказать вам на прощание, — прохрипел Семен Абрамович, — наклонитесь ко мне.

Дронго послушно выполнил его просьбу.

— Вы молодец, — услышал он шепот Штеймана. — Я проверил, когда туда полетела майор Рахимова. Она была уже в два часа дня в Воронеже, а позвонила только вечером. И вы так напряженно держались, не отреагировав на слова о вашем поражении.

— Ни в коем случае! Я даже не знаю, о ком вы говорите, — нахмурившись, тоже шепотом ответил Дронго."

"— Поэтому ответили шепотом, — добродушно заметил этот противный старик, — вы себя выдали. Хотя я не вижу в этом ничего плохого. Вы молодец, — повторил он. И уже гораздо громче добавил: — И вообще вы очень неплохой специалист, господин аналитик. Отдаю вам должное.