Обычай умирать

Следующий вопрос, который задаст себе даже не очень умный человек: почему? Почему мы так нервничаем и держим их под своим особым контролем? Почему заменили сестру Шовдыгова на нашу сотрудницу? И чего мы так боимся?

— Возможно, нам нужно будет войти с ними в контакт и попытаться объяснить нашу позицию, — предложил Савченко."

"— Может, вообще все им рассказать, и пусть передадут эту информацию Блехерману? Вы можете себе представить, что тогда произойдет? Я даже не говорю о всемирном скандале, который нанесет непоправимый ущерб нашей стране.

Я спрашиваю вас: вы представляете, что именно с нами случится? Нас не просто отсюда выгонят, Савченко, будет принято решение о нашей ликвидации. Просто потому, что другого выхода нет и не может быть… — Генерал замолчал на пару минут, о чем-то размышляя, потом посмотрел на Савченко и задумчиво проговорил: — Может, этот вариант подойдет и нам…

Тот тоже посмотрел на генерала, и что-то мелькнуло в его взгляде. Это было не удивление, скорее возражение.

— Тогда предлагайте свой вариант, — разозлившись, строго произнес Богдановский, — чтобы остановить эту парочку.

Может, сейчас они уже рассказывают Штаркману о том, что случилось в институте. Израильтяне тоже умеют просчитывать варианты. А младший брат Блехермана объяснит старшему, почему мы проявляем такой интерес. И что теперь нам делать?

— Мы подождем приезда Семена Абрамовича и постараемся найти выход из сложившейся ситуации, — ответил полковник.

— Он не волшебник, — отрезал генерал, — хотя и самый великий аналитик, которого я когда-либо знал.

Может, действительно он сумеет подсказать нам выход, а может, не сумеет и тоже предложит пойти на кардинальные методы решения наших вопросов. Эта парочка часто ездит в одной машине, и можно одновременно убрать обоих.

— Это сразу вызовет большие подозрения, — предупредил Савченко, — в том числе и у израильтян. Они попытаются понять, почему так неожиданно погибли оба эксперта. В такие случайности обычно не верят. Могут потянуть за эту ниточку и постараться размотать весь клубок.

— Дурацкая ситуация, — зло бросил Богдановский. — Сотрудничать нельзя ни под каким видом, ликвидировать нельзя из-за опасения, что израильтяне поймут, делать вид, что ничего не произошло, тоже нельзя. И как нам тогда поступить?

— Предлагаю продолжить наблюдение и понять, что именно знают Дронго и Вейдеманис об этом расследовании. Следователь Поляков ничего не знал и не мог им ничего сообщить. В семье Ламиевых тоже ничего не знали.