Обычай умирать

Что-нибудь ему передать?

— Что мы его помним, — сказала она на прощание и, повернувшись, пошла к дверям.

Дронго немного подождал и вернулся к машине, где его с нетерпением ждал Вейдеманис.

— Поговорили? — спросил он.

Дронго в ответ молча кивнул, и Эдгар не стал его расспрашивать. Он понял, что напарник не склонен разговаривать в автомобиле.

Они проезжали мимо станции метро «Павелецкая», когда Дронго вдруг попросил припарковать машину.

— Здесь неплохой ресторан, — сказал он.

Вейдеманис опять не стал удивляться, хотя прекрасно знал, что Дронго никогда не обедает в полдень, так как вставал поздно и обычно не очень плотно завтракал, ограничиваясь чашкой чая и творогом с сыром.

— За нами следят? — понял Эдгар. — Я видел машины, которые ехали за нами.

— Как мы и думали, — ответил Дронго. — Они не просто следят за нами. Тут задействованы большие силы.

— Из-за израильтян?

— Думаю, что все гораздо серьезнее. Должны быть другие причины, иначе они бы ограничились только наблюдением. Но они поменяли нам сестру Шовдыгова.

— Ты уверен? — Вейдеманиса было сложно удивить, но он удивился.

— Абсолютно. Во-первых, она использовала различные выражения, которые обычно не говорит любящая сестра даже заблудшего брата.

— Почему?

— Там было шестеро погибших. И она невольно себя выдала, рассказав, что возложила шесть роз на могилы погибших. Дело в том, что австрийцы всегда кладут на могилы нечетное число цветов, а вот живущие в России обычно покупают четное количество.

В подъезд вошел какой-то мужчина.

— Сейчас зайдет другой, — предположил Дронго.

И оказался прав. В подъезд вошла женщина лет сорока. Коротко стриженные волосы, темный брючный костюм, темные очки.

— Извините, кто из вас господин Морозов? — обратилась она к ним. — Он должен был ждать меня здесь. Это четырнадцатый дом?

— Да, — весело подтвердил Дронго и добавил: — Вы лучше подождите, он наверняка сейчас придет.