Обычай умирать

Есть еще несколько факторов, которые не позволяют мне обращаться к сотрудникам государственных органов, даже бывшим.

— Боитесь, что бывший сотрудник может оказаться под влиянием своих руководителей, которые просто не допустят никаких утечек информации, — заметил Дронго.

— И это тоже немаловажный факт, — согласился Блехерман.

— Затем хотите найти человека который сумеет войти в контакт с возможными пособниками организаторов этого взрыва. А это должен быть мусульманин. Я прав?

— Если вы все знаете, то зачем спрашиваете? Конечно да, я искал именно такого человека.

— Я все понимаю. Осознаю, насколько велико ваше горе. Понимаю, как сложно сейчас вашей супруге. Но прошло два года. Многие детали просто стираются из памяти, независимо от желания или возможностей свидетелей.

— Моя супруга тяжело больна, — перебил Дронго Блехерман, — врачи делают все, что возможно.

— Знаю, — мрачно ответил Дронго, — от библейского — «Даниил», что означает «Бог — мой судья».

— Есть еще одно значение имени «Дана». Оно означает «дарованная» или «данная Богом». Но мы потеряли нашу девочку. Кто-то решил, что может таким образом лишить нас всего. И поэтому мы два года собирали все возможные материалы по крупицам, по деталям. Нужно было учитывать и общую обстановку, и невозможность нашего параллельного расследования.

— Это невозможно… — снова попытался объяснить Дронго.

Но Блехерман опять его перебил:

— Один миллион долларов наличными.

— Дело не в деньгах. Никто не позволит нам проводить повторное расследование, когда есть решение суда…

— Два миллиона…

— Подождите! Я говорю так не из-за денег. Я не торгуюсь с вами.

— Три миллиона…

— Хватит! Даже если вы дадите сто миллионов, ничего не изменится. Успокойтесь и не дергайтесь. Я просмотрю ваши материалы и попытаюсь что-то понять, если возможно.

— Да, — согласился Блехерман, — посмотрите. Аванс я вам переведу на расходы. И постарайтесь что-нибудь придумать. Про вас ходит столько разных легенд, и я очень хочу, чтобы хотя бы часть из них оказалась правдой.