Общество мертвых и исключительных

— Поэтому я переберу все тайные имена демонов и божеств, чтобы понять, что тут зашифровано, — не сдавался мистер Кэруэл.

— Так их же миллионы… — отчаянно протянул Ноа, не желая ждать ответа на волнующий вопрос еще пару часов.

— Я же сказал, что их семьдесят два. Мне понадобится пара дней на то, чтобы разгадать эту загадку. А пока… — Джосайя отодвинул исписанный лист и взял записку Арни, — мы разберемся с этим посланием."

"В офисе Ноа бесцеремонно сунул нос во все интересные делишки Арни, пока тот бегал за кофе.

Он порассматривал фото с исписанной кровью стеной, залез в компьютер. Похоже, Арни сам пытался разгадать написанное. На компе были открыты десятки онлайн-словарей, но, видимо, поиски оказались тщетными, поэтому в соседней вкладке Ноа нашел письмо в отдел, занимающийся уликами. И в итоге Джосайе досталась записка с корявым почерком Арни, который неумело скопировал все написанное.

— Ну, тут элементарно, — ударил пальцами по бумаге Джосайя, — какой болван пытается скрыть такое на арамейском языке?

Видимо, такой же болван, как Ноа, который первый раз о нем слышал.

— Ара-что?

Джосайя расправил плечи и выпрямил и без того прямую спину. Ноа опять пожалел, что спросил что-то, в чем профессор точно разбирается.

— Язык назван в честь западносемитских племен. Арамеев. Кстати, их диалект был похож на иврит. А иврит, как ты наверняка знаешь, принадлежал к ханаанским языкам.

Пресвятая Дева Мария…

— Боже… — недовольно протянул профессор, услышав тяжелый вздох Ноа. — Ладно-ладно.

Объясню проще. Это родной язык Христа.

— Это звучит более понятно, чем все то, что вы сказали пять секунд назад, — облегченно выдохнул Ноа, радуясь, что не пришлось выслушивать очередную душную лекцию.

Профессор прищурился, пытаясь разобраться в написанном, и Ноа зачем-то прищурился вместе с ним, но, конечно же, ничего так и не понял.

— «Ана… таву», — запинаясь, прочитал Джосайя. — Ну и почерк у твоего брата… Черт ногу сломит.

— Ана таву, — повторил Ноа.

— «Я вернулся», — перевел профессор.

По спине Ноа пробежали мурашки. Холодные, как стена, исписанная кровью. Теперь она еще отчетливее стояла перед глазами Ноа, а убийца, как в самых настоящих фильмах ужасов, с безумной улыбкой и пеной у рта вырисовывал буквы, понятные только ему. «Я вернулся». Кому он это сообщал? К кому обращался? Хотелось разобраться в этом быстрее и, не дожидаясь следующей пятницы, примчаться в участок к брату, который наверняка успел узнать кучу деталей по этому делу.