Общество мертвых и исключительных

Остались лишь самые напуганные (другой причины Эбель найти не могла) скуры, жаждущие высказаться священнику, который очистит их грешную душу. Может, они думали, что так убийца обойдет их стороной. Мол, не за что их убивать, раз тела и разум чисты. Но убийце, кажется, было плевать, кого отправлять в ад.

Опершись на холодную каменную стену, Эбель закинула голову, рассматривая исполосованный арочными балками потолок. Оставшаяся после Хеллоуина искусственная паутина дрожала на сквозняке. В черных трещинах прятались летучие мыши.

Витражи с ликами святых отбрасывали свой разноцветный узор на стены и грязный каменный пол. Вот же повезет наказанным студентам отмывать его. Хорошо, что Джосайя прикрывал их, иначе на отработке с большой вероятностью могла оказаться Эбель. С еще большей вероятностью — Ноа. С меньшей — Соль.

— Надеюсь, мне наконец полегчает, — нервно топтался на месте Уилл. — Я уже не могу в себе это держать.

В очереди осталось три человека. Уилл Тейлор, Айя Танэ и Эбель Барнс, у которой уже затекли икры и заболели пальцы на ногах.

Голубые конверсы Соль были ей все-таки не по размеру.

— С ней все в порядке, уверяю тебя, — сказала Айя.

Она похлопала Уилла по спине.

— Если с ней что-то случится, я не знаю… не знаю, что сделаю с собой.

— Почему ты думаешь, что она в опасности?

— В смысле «почему»? — Он посмотрел на нее, как на совершенно тупое одноклеточное существо. — Скур убивают. Ты думаешь, все закончилось? Реально? Думаешь, маньяк не вернулся в Санди?

Топот его лакированных ботинок начал раздражать.

А он и не думал прекращать нервничать.

— Я понимаю твои переживания, Уилл, — покосилась Айя на его ноги — кажется, он бесил и ее. — Но не мог бы ты успокоиться?

— Я успокоюсь, только когда узнаю, жива она или нет.

— Отец Робинс не скажет тебе этого. Он же не поедет к тебе домой.

Эбель не знала, насколько они были близки, но, кажется, Айя была для Тейлора личной «Здравствуйте, это служба спасения. Что у вас случилось? Ага. Поняла.

Вызываю подмогу». И по ее уставшему лицу было видно, что лавочку эту пора прикрывать.

— Он не скажет, но скажет Бог. Он знает все, Айя. Лишь он меня поддержит. И лишь он поймет.

— Что?!

Он будто дал ей пощечину.

— Тебе не понять, — помотал головой Уилл.

— Ну и иди к черту, Тейлор, — сказала Айя и, развернувшись, ударила его по лицу своими волосами. — Я умываю руки. Пусть твой Бог тебе теперь и помогает. — И, оставив его одного, спешно свернула в коридор.