Общество мертвых и исключительных

Цветы, что стояли у нее на столе, и их же лепестки, налипшие на свитер Кэруэла. Шушуканья в коридоре, которые сложно было не услышать. Взгляды друг на друга. И это лишь малая часть того, что заметили студенты. Может, Кэруэл и был самым умным чуваком академии, но точно не самым осторожным. Что звучит как сюр, ведь он преподаватель криптографии. Ну, все мы не без греха.

— Так что с крестами?

— Кажется, Ноа нашел его.

— Я оказалась права?

— Да, ты чертовски права! А теперь идем. Соль с Ноа будут ждать нас в капелле.

Вчера вечером Эбель вертела в голове воспоминания об исповеди: ей не давало покоя золотое распятие Христа в руках священника. Отец Робинс приехал в академию сегодня утром и, решив остаться, прочитал студентам лекцию, чтоб те не вызывали злых духов и не призывали дьявола шутки ради. Эбель он встречу, кстати, так и не назначил, хоть и прочитал за нее молитву. Сказал, что надо еще подождать. Ее время еще не пришло.

— Соль, я задам глупый вопрос, но… Распятие же всего одно? — уточнила Эбель.

— Да, вроде.

— Ага, — Тимо тоже дал ответ из шкафа.

— Тогда почему кресты в капелле отличались от того, что был у священника?

— Не знаю, может, у них особенные распятия? Типа, с другими святыми?

— Я сделаю вид, что не слышал все то, что вы обсуждаете. Ужас, какая необразованность! — бубнил Тимо.

— Соль, ударь по дверцам шкафа хорошенько, а то они плохо закрываются.

Та ударила по ним кулаком, и Тимо недовольно забухтел.

— Но распят же был только Иисус. Значит, и распятие одно-единственное с одним святым.

— Ну, распятие же бывает разное, в смысле, вроде как, я слышала, что некоторые апостолы тоже были распяты, но не как Иисус. То есть они просто висели на кресте, привязанные веревками, и все. Без гвоздей, без крови.

— Кажется, сейчас мы разгадаем с тобой еще одну загадку. — Кровать заскрипела, когда Эбель вскочила с нее. — Мы же можем попасть в кабинет Моретти?

Бруна, по словам Соль, никогда не закрывала свой кабинет.

В кабинете мисс Моретти, как обычно, пахло шоколадом и краской, которую кто-то из студентов пролил прямо на пол. Она медленно высыхала кривой кляксой и, стягиваясь, покрывалась твердой пленкой.

— Что мы ищем? — Соль обошла мольберт и осмотрела новую картину Бруны.