Общество мертвых и исключительных

Раньше потолок явно был расписан красивыми сюжетами из Священных Писаний, но сейчас там сложно было что-то разглядеть.

— В этой части собора был пожар, — сказал Джосайя, когда увидел, что Эбель светит фонариком на сажу. — Капеллу после этого забросили, так как посчитали ее оскверненной, поэтому восстановить ничего так и не удалось.

— Витражи выглядят нетронутыми, — Эбель оглядела их поближе.

— Это верно. — Джосайя тоже подошел к витражам. — Святое место не просто так свято.

— Что мы ищем? — спросила Соль.

— Давайте пока осмотримся. Может, что-то будет сильно выделяться?

— Типа, как эти витражи? — уточнил Ноа.

Эбель хмыкнула, уловив намек.

— Как они самые.

Она положила руку на стекло и, проводя по нему ладонью, искала… да она сама не знала, что именно. Надеялась лишь на то, что, как в лучших фильмах про Бена Гейтса, где-то тут окажется спрятана кнопка, открывающая тайный проход.

— Вы ищите здесь, а я осмотрю стены. — Соль вернулась в начало капеллы.

Она, наверное, тоже думала, что снимается в «Сокровищах нации».

Джосайя закопошился и вытащил из кармана крестообразный ключ — выскользнув из потных ладоней, тот упал на пол, — а следом аккуратно сложенный лист бумаги.

— Кажется, ответ мы найдем здесь, — сказал он.

Ноа поднял ржавый ключ и, повертев в руке, протянул профессору.

— Что это? — кивнул он на лист.

— Это новый шифр, мои пытливые умы.

— На каком это языке?

— Древнегреческом."

"— О! — воскликнул Ноа. — Реджис последнее время читает книги на нем! Я могу попросить его перевести это.

— Если ты не забыл, Ноа, мой дар — помнить все на свете. Стоит мне прочитать одно слово, как я запомню его на всю жизнь. И, знаешь ли, мне нравится быть самым умным чуваком этой академии, поэтому, оправдав это звание в очередной раз, напомню, что я в идеале знаю все языки этого мира. Древнегреческий тем более.

— Скучное у нас расследование тогда, — обиженно забубнил Ноа, — за нас все делаете вы.

— Ну, учились бы чуть лучше, переводили бы такие легкие тексты сами.

Эбель бросила затею изучать витраж и подошла к профессору. Как ни странно, буквы ей были знакомы, и она даже смогла коряво, но перевести одно слово.

— Камень… — сказала она.

— «Камень отверженный, душа неприкаянная», — договорил Джосайя. — Я уже начинаю сомневаться, что ты сказала правду по поводу своего дара.

— Не поверите, мистер Кэруэл, но даже я в этом сомневаюсь, — добавила Соль.