Общество мертвых и исключительных

Так… На всякий случай… Если вдруг изуродованный длинноволосый мертвец с бензопилой нападет на Ноа из-за угла.

Чем дольше Ноа ждал, тем холоднее ему становилось. Сквозняк превратился в дыхание призраков. А свист ветра — в вой оборотня где-то в лесу. Ноа не верил в богов, но именно сейчас, когда свет в очередной раз мигнул, а перед глазами показался пугающий силуэт, он мысленно взмолился сразу всем. Перуну, Зевсу, Кришне, Иштар, Ра. Ноа точно помнил кого-то еще. Но этой пятерки должно было хватить на то, чтобы они защитили его в такой недобрый час.

"— Ты чего стоишь трясешься? — раздался голос Соль у лестницы, и Ноа неожиданно для самого себя взвизгнул.

Эбель накинулась на него и, закрыв рот рукой, попросила быть тише.

— Я думала, ты атеист, — смеясь, Соль указала на сложенные ладони Ноа. — А ты, вон, по ночам молишься, оказывается.

— Да я так, — стушевался Ноа. — Я грелся! — И начал растирать руки. — Холодно тут. Замерз вас ждать.

— Ага, как же.

— Давайте поболтаем в другом месте, — поторопила их Эбель.

И Ноа, как настоящий бесстрашный мужчина, проводил Соль и Эбель до библиотеки. Только шел он, держась за руку Соль и пугаясь каждого шороха.

Ноа не любил библиотеку. Заходил сюда крайне редко, как и любой другой студент академии. Обычно все тусовались во внутреннем дворе. У колокольни, которую мисс Вуд быстро закрыла, и у озера, находящегося недалеко от академии. Там, на лодочной станции, жил мистер Чампи. Ловил на ужин рыбу, летом учил всех плавать, а на праздники устраивал пикники на берегу.

— Показывай, что ты там нашел? — Эбель включила настольную лампу и положила перед собой Библию, которую вытащила из-под кофты.

— Эй, а как же история о том, какой я непризнанный гений? — Ноа закинул ноги на край стола и, чуть не упав, пафосно развалился на стуле.

— Без этого не обойтись? — Соль закатила глаза.

— Итак… — проигнорировал ее Ноа. — Я стоял и смотрел на Эрика. Анализировал. Думал.

— Удивительно! — съязвила Соль.

— И понял, — Ноа сделал вид, что не слышит ее, — что трех мертвецов связывает не только вырезанный на груди символ.

— А что еще? — Эбель поежилась от холода.