Обрученная с врагом (СИ)

Точнее, в кого.

Единственное,что я успела – это рывком вытянуть магию из ядра и обернуться к Рою. Со всей силы вцепиться в него, чувствуя, как от силы бушующей за нашими спинами магии сводит зубы. Я инстинктивно зажмурилась, ожидая, что смертельное заклинание снесет мой слабый щит. Но ничего не произошло.

В чувство меня привели пальцы, скользящие по волосам, и голос Роя:

– Все хорошо, Ариенай, все уже хорошо…

Я приоткрыла один глаз и обомлела. Перед нами был щит, какого я никогда не видела. Белые полосы льда сплетались с огнем.

Рой шевельнул пальцами, и пламя начало возвращаться к своему хозяину. Сквозь прорехи в ледяной стене я увидела изумленное лицо отца.

– Ариенай, убери магию, – мягко попросил Рой."

"Только в этот момент я поняла, что со всей силы вцепилась в него, даже пальцы свело. Меня потряхивало от пережитого, по щекам градом катились слезы.

Я смогла шевельнуть пальцем, и льдистый узор начал рассеиваться.

Охранники дали моему отцу возможность ударить. Сделали так, чтобы ограничивающий браслет пропустил заклинание. Одно единственное и смертельное. Если бы отец убил Роя, его самого ждала бы казнь. От мысли, что я могла потерять двух важных для меня людей сразу, меня затрясло еще сильнее.

Рой осторожно коснулся моей щеки и стер слезу.

– Все хорошо, – повторил он.

А затем его пальцы скользнули по моей шее и коснулись медальона. Во взгляде отца появилось недоверие. Я снова услышала голос своего жениха. На этот раз он звучал небрежно:

– Отличный удар, господин Суру. Таким можно и бессмертного уложить. Вот только вам противостояли двое бессмертных.

Как ни странно, это немного отрезвило моего отца, и он медленно произнес:

– Ариенай… У нас мало времени.

Он кивнул на второй стул. А я в этот момент поняла, что пальцы свело, и я не могу пошевелить ни одним. Пришлось, краснея, признаться:

– Я… не могу разжать руки.

Глаза отца округлились от удивления. Рой вздохнул, а затем его пальцы мягко обхватили мой подбородок, заставляя поднять лицо. В следующий миг его губы также мягко коснулись моих. Напряжение, наконец, начало отпускать, и я медленно разжала руки.