Образ врага

Черная партийная униформа удачно подчеркивала ее детскую женственность, ее нежность, стройность, белизну кожи, золотой отлив светлых волос. Она тоже как будто сошла с рекламы, с глянца журнальных страниц или с подиума. На такую головку не берет со свастикой надевать, а корону королевы красоты.

Цитрус приободрился. Надо хорошо поторговаться, может, папашка заткнется и за три тысячи. Пятьсот у него с собой есть, еще тысячи полторы он снимет сейчас с карточки, потом в крайнем случае придется добавить еще тысячу. Но не больше.

Если ее папашка возьмет хоть что-то, дело можно считать решенным. Никакого заявления он не потащит в прокуратуру. Грозить будет, шантажировать, но это уже детали. Главное, действовать решительно.

– У тебя что, прямо сейчас есть такие деньги? – спросила Маруся, когда они уселись в его старую темно-синюю «Волгу» (он из принципа не покупал себе иномарку, правда, мотор в «Волге» был от японской «Тойоты»).

– Мы начнем с двух тысяч. А там поглядим. – Цитрус улыбнулся. – Может, твой бдительный папа на этом и успокоится.

– Нет, что ты. – Маруська закусила губу. – Он сказал: десять, и торговаться с ним бесполезно.

– А мы попробуем. – Цитрус весело подмигнул. – Две тысячи – тоже сумма немаленькая. Во всяком случае, хороший повод для разговора.

– Гарик, подожди, ты что, собираешься с ним встретиться?

– Ну а как же? Должен я представиться своему будущему родственнику? Должен или нет, а, Маруська?

– Ты зря веселишься! – Она довольно больно стукнула его крепким кулачком по колену.

 – Я уже говорила, тебе ни в коем случае нельзя показываться ему на глаза. Он совсем озвереет. Мы ведь все уже решили, я передам ему деньги…"

"– Нет, Марусенька, деньги передам ему я. Познакомимся наконец, поговорим спокойно, как мужик с мужиком. И вообще, это все не твои проблемы.

– Я сказала – деньги передам сама. Это мой отец, и я его знаю лучше. – В голосе ее послышались неприятные визгливые нотки. – Мы уже решили, договорились.

– Ладно, не ори, Маруська. Я не люблю этого.

 – Он остановил машину у гостиницы, в которой работал круглосуточный банкомат.

– Подожди, Гарик, в любом случае нужна сразу вся сумма, – сказала она уже вполне спокойно, – нет смысла ехать к нему с двумя тысячами.

Он ничего не ответил, вышел из машины. Ему надоело это занудство. Если моралист-папашка и правда написал заявление, то уже завтра оно может оказаться в прокуратуре. Надо заставить его сегодня взять деньги…

Когда Цитрус вернулся, Маруси в машине не было.