Образ врага

Но в конечном счете все сводилось к той же древней страсти добыть для себя мамонта пожирней. Если необходимо при этом кончить соседа-охотника, – запросто. Если в пещере тухнет уже тонна мяса, все равно надо еще.

– Ну хорошо, а русское купечество до революции? Честность, благородство, верность традициям, меценатство, наконец.

– Миф. Сколько благородных купеческих детей швыряло семейные капиталы бандитам-большевикам…

– Да, я читал что-то. Савва Морозов…

Алиса ничего не ответила. Теперь она не отрываясь смотрела на экран и даже поморщилась, оттого что Деннис все продолжал говорить и мешал ей слушать голос комментатора, который как раз рассказывал про взрыв в городе Беэр-Шева.

– Взрывное устройство было установлено в туалетной комнате управления полиции… – тараторил комментатор. – Компетентные источники утверждают, что чудовищный взрыв был всего лишь отвлекающим маневром. Настоящей целью террористов являлся известный биохимик Натан Бренер, похищенный из своей лаборатории через десять минут после взрыва.

На экране появилась цветная фотография человека лет шестидесяти с крупным, тяжеловатым лицом и буйной седой шевелюрой.

– О Господи… Натан Ефимович, – прошептала Алиса и прижала ладонь ко рту.

– Мам, ты чего? – встрепенулся Максимка.

– Алиса, что случилось? – подался вперед Деннис.

– Натан Ефимович Бренер, – она перешла на русский и обращалась только к сыну, забыв о Деннисе, – наш сосед по коммуналке. Ну, помнишь, я тебе рассказывала про Трифоновку? Дядя Натан и тетя Маня. У них был сын Сережа, мой ровесник. Мы с ним ходили в один детский сад и учились в одном классе. Они уехали в семьдесят восьмом в Израиль.

– Я помню, – кивнул Максимка, – ты рассказывала про Сережу, как вы на чердак залезали, как вас на катке поколотила малюшинская шпана…

– Простите, Алиса, Максим, – перебил Деннис, – я не понимаю, что случилось?

– Мама знает этого человека, про которого говорят в новостях, – с гордостью сообщил ему Максим.

– Алиса, вы знаете профессора Бренера? – Деннис уставился на нее так, словно услышал, будто она знакома с Папой Римским.

– Да, наши семьи жили в одной квартире в Москве. Я выросла вместе с его сыном, мы ровесники. Они уехали в Израиль, когда нам было по пятнадцать лет.