Образ врага

– Там перед Новым годом кошка окотилась, – объяснил ребенок, – мы ходили кормить ее по очереди вместе с Колькой из третьего подъезда. В третьем тоже чердак открыт. Под ноги смотри внимательно. И не ругай меня потом, когда выберемся. Обещаешь?

– Не буду.

Третий подъезд находился в торце дома, с другой стороны. Никто их не мог заметить, даже случайно. И все-таки Алиса решила доехать до Лизы на метро, а потом уж забрать машину из гаража.

* * *– Странно, что она не перезвонила, – задумчиво произнес «наружник», сидевший в старом черном «Опеле» у подъезда.

Два часа назад этот «Опель» приехал на смену серому «Фольксвагену». Двум «наружникам» предстояло провести здесь почти всю ночь.

– Уложит ребенка и перезвонит, – зевнув, ответил второй, – слушай, как ты думаешь, она эти бредни про муравьеда сама сочиняет или книжка такая есть?

– А хрен ее знает. Все-таки странно, что не перезвонила. Должна была ведь предупредить, что не приедет за ключом.

– Да ладно тебе. Все видно как на ладошке.

– Подожди. Не нравится мне это. Слишком уж быстро она поменяла решение. Странно, что вообще решила ехать к кому-то на дачу, и еще более странно, что тут же передумала.

– А у женщин вообще семь пятниц на неделе.

– Гришка сказал, она просекла их. Могла запросто догадаться про «жучки».

– Тогда зачем стала звонить из квартиры?

– Сначала позвонила, а потом спохватилась.

– Никуда она не денется. Давай, я все-таки смотаюсь к ларьку, он закрывается в одиннадцать, надо ведь пожрать купить.

– Ладно, иди. Только посмотри на окна.

«Наружник» выскочил из машины, взглянул вверх, с удовлетворением отметил, что в нужном окне на четвертом этаже горит свет, и побежал в сторону метро, к коммерческому ларьку. Прохожих в переулке не было. В дрожащем фонарном свете он заметил силуэты женщины и мальчика. Женщина несла на плече большую сумку, у ребенка за спиной был рюкзачок.

* * *– Мам, ты мне можешь наконец объяснить, что происходит? – шепотом спросил Максимка в полупустом вагоне метро.

– Я понимаю не больше, чем ты. Кто-то побывал у нас дома. Когда я вернулась и мне показалось, что тебя нет, я подумала, что оставаться в квартире опасно. После наших израильских приключений я теперь всего боюсь. Ты ведь знаешь, какая я трусиха.