Образ врага

– Ох, Валерий Павлович, – устало вздохнула Алиса. – Сейчас из вас патока потечет. Я не могу так разговаривать.

– Алиса, я действительно хочу помочь вам. – Улыбка не сходила с его лица, искренняя, добросердечная улыбка. – Разумеется, с условием, что вы поможете мне.

Принесли шашлык. Он выглядел очень аппетитно, но Алиса уже поняла, что не сможет проглотить ни кусочка.

– Валерий Павлович, вы женаты? – внезапно спросила она. – У вас есть дети?

– Да, – он растерянно кивнул, – я женат, у меня две взрослые дочери и годовалый внук.

– Вам неприятно, когда новые ботинки натирают пятки?

– Алиса, я не совсем понимаю, вы это к чему спрашиваете?

– А если во время серьезного заседания у вас начинает громко бурчать в животе, вы смущаетесь? Или не обращаете внимания?

– В чем дело, Алиса Юрьевна? – Добросердечная улыбка медленно сползала с его лица.

Теперь перед ней сидел старый знакомый, все тот же тусклый, страшный дядька из КГБ с ледяными глазами."

"– А если в зубе дырка, вы сразу идете к врачу или ждете, когда разболится? – Алиса хлебнула коньяку, поднесла рюмку к глазам и посмотрела сквозь нее на Харитонова.

 – А в детстве вы прогуливали школу? Или вам родители разрешали иногда оставаться дома?

– Прекратите, – прошипел он сквозь зубы, – хватит дурака валять.

– Почему вы вдруг занервничали, Валерий Павлович? – ласково улыбнулась Алиса. – Разве в моих вопросах есть что-то неприличное, оскорбительное для вас? Они не более бестактны, чем тот вопрос, который вы задали мне: почему мы раньше времени уехали из Израиля.

 – Она вздохнула и взяла еще одну сигарету из пачки. – Я вас страшно боялась, когда мне было двадцать. Никого на свете я не боялась так, как вас. Вы мне снились в самых тяжелых кошмарах. Знаете почему? Ни за что не догадаетесь.

– Ну, догадаться несложно. – Он сдержанно кашлянул. – Если бы кто-то в институте или кто-то из ваших друзей узнал о нашем сотрудничестве, вас бы стали презирать. Это ведь стыдно – стучать «гэбухе». Это едва ли не самая стыдная вещь для интеллигентного человека.

А уж тем более стучать на своего любовника, на человека, с которым вы спали, от которого родили ребенка.

Он сверлил ее глазами. Он сделал особое ударение на последних словах. Она спокойно улыбнулась. Ей стало легче, хотя бы потому, что теперь она точно знала, о чем пойдет речь.

– Нет, – она покачала головой, – вы не угадали. Я боялась вас потому, что вы казались мне не совсем живым. То есть не совсем человеком.