Образ врага

Настоящие фарфоровые тарелки вместо картонок из придорожного кафе. Серебряные приборы, хрустальные бокалы, маленькая уютная столовая или кают-компания, в общем, скромное помещеньице для миллиардерских трапез.

– Угощайтесь, Натан Ефимович, – улыбнулся немец, – кошерных блюд на этом судне, конечно, нет. Но вы, надеюсь, не придерживаетесь кошерной диеты?

Он давно снял свой маскарадный костюм, он был теперь такой же гладкий, чистый, розовый, как Натан Ефимович. Инга, тоже чистая, но мрачная, молчаливая в отличие от своего приветливого партайгеноссе, то и дело подливала себе виски, опрокидывала в рот стакан за стаканом и почти не прикасалась к еде.

"– Я не придерживаюсь никаких диет. – Бренер положил в рот сочный кусок жареной свинины. – Очень вкусно. Кто же все это готовил?

– Прислуга, – небрежно бросил немец. – Ваше здоровье. – Он отхлебнул виски. – А вы совсем не пьете?

– Я люблю коньяк. Виски терпеть не могу.

– А говорите, не придерживаетесь диеты, – засмеялся немец. – Коньяк здесь тоже есть.

Он встал, открыл зеркальный бар, достал матовую толстобокую бутылку «Камю».

– Сколько дней мы будем плыть? – Бренер пригубил коньяк.

– Дня четыре, не больше.

– Жаль. Когда еще доведется попользоваться за счет бандитских капиталов? Скажите, неужели хозяин всего этого счастья – русский?

– Ну, не совсем, – улыбнулся Карл, – он такой же русский, как вы, то есть еврей. Но гражданин России. И, кстати, он вовсе не бандит.

– А кто же?

– Банкир, политик.

– Как фамилия?

– Вы многого от меня хотите, – развел руками немец, – потерпите, он скоро сам лично вам представится.

– А все-таки между нами, мальчиками, зачем я ему понадобился?

– Ну-у, Натан Ефимович, – Карл укоризненно покачал головой, – всему свое время. Честно говоря, не разбираюсь я в этих играх.

– Неужто? – прищурился Бренер. – А зачем тогда вы в них участвуете?

– Платят хорошо. – Он ухмыльнулся. – Работа не скучная, не пыльная.

– Сколько вы знаете языков, Карл?

– Английский, русский, испанский, арабский, иврит.

– Вы могли бы зарабатывать деньги как-то иначе.

– Мог бы, – кивнул немец. – А если учесть, что я закончил исторический факультет Берлинского университета с отличием, да еще аспирантуру Института международных отношений в Москве, то я вообще мог бы стать дипломатом или профессором, как вы.

– И что же вам помешало?

– Азарт. Я люблю рисковать.