Образ врага

Она решила, что в среду, перед тем как идти на это чертово партбюро, надо наглотаться каких-нибудь успокоительных таблеток, оглохнуть, отупеть и не слушать всей пакости, которую на нее станут выливать взрослые, разумные и, в общем, незлые люди. Ей предстоят еще две публичные порки, и надо как-то выдержать.

Она не собиралась продумывать линию поведения. Какая тут может быть линия? Каяться публично, мол, простите, дяденьки-тетеньки, я плохая девочка, больше не буду? Или оправдываться, доказывать им то, что они сами прекрасно понимают?

Алиса шла очень медленно, уставившись себе под ноги, и не замечала, что по тихому переулку в нескольких метрах от нее медленно едет черная «Волга».

– Алиса Юрьевна, сядьте, пожалуйста, в машину.

Серый молчун смотрел на нее своими тусклыми глазами и держал открытой заднюю дверцу. Впереди был тупой затылок безмолвного шофера. Ей захотелось рвануть вперед, через проспект, заорать: «Помогите!» – но она застыла как вкопанная.

– Мне надо с вами поговорить, Алиса Юрьевна. Садитесь.

– Зачем? – Она попятилась назад, чувствуя жуткую, тошнотворную слабость.

Дрожали коленки, кружилась голова. Одно дело – читать самиздат, слушать Галича, браво рассказывать анекдоты про КГБ в институтской курилке, и совсем другое, когда возле тебя останавливается черная «Волга».

– Чего вы так испугались? Мы просто подвезем вас домой и побеседуем по дороге.

Серый говорил вполне миролюбиво, правда, это плохо у него получалось.

«Будь что будет, – подумала Алиса, – если уж они взялись за меня, теперь не отвяжутся. Ведь не в застенки Лубянки меня повезут…»

– Вы представьтесь хотя бы, – бодро сказала она, – удостоверение покажите!

– Пожалуйста. – Он сунул ей в лицо красную книжечку.

«Комитет государственной безопасности. Харитонов Валерий Павлович… Майор…» – прочитала Алиса.

– Алиса Юрьевна, вам был неприятен сегодняшний разговор у проректора? – тихо спросил Харитонов, когда «Волга» тронулась.

– А вам он понравился? – Она вытащила из сумки сигареты и закурила, пытаясь унять нервную дрожь.

– Вы, надеюсь, понимаете, что разговор на партбюро будет еще неприятней, – продолжал Харитонов, проигнорировав ее реплику, – а потом комитет комсомола. А дальше – отчисление из института. Вы хотите этого?

– Мечтаю! – фыркнула Алиса.

– Не надо иронизировать. Вы этого не хотите и боитесь.