Обратная сторона пути

Ты же знаешь нашего любезного Танхера, наших верных старейшин и наших нечеловечески дисциплинированных командиров, которых Повелитель в пустошах наловил. Стоит им узнать — тут же начнется повальное дезертирство и дележ всего и вся. Поэтому я поддерживаю иллюзию, что Повелитель никуда не исчезал.

— И они верят? — поразился Харган. Вот ведь, оказывается, думаешь, будто знаешь человека всю жизнь и можешь легко вообразить, что он сделает в той или иной ситуации, а получается — ты знал его очень и очень плохо. А Шеллар еще рассуждает о «моделировании поведения» и прочих высоких материях… Хотя, возможно, Шеллар и прав.

Возможно, наместник действительно не разбирается в людях и не умеет предсказывать их реакцию, потому и ошибся в прогнозах.

— Во избежание лишних проблем, — криво усмехнулся усталый куфти, — по официальной версии Повелитель сейчас в отъезде, исследует закрывшийся портал, а заодно ищет новый и выслеживает злоумышленников, напавших на склад и лаборатории. Чтобы наши доблестные приближенные не расслаблялись, он иногда приезжает проверить, как у нас тут дела.

А на самом деле я вызываю к себе кого-нибудь из них и внушаю, что они только что видели Повелителя. Они уходят с полной уверенностью, что действительно его видели. Для полной картины я еще внушаю случайно попавшимся под руку слугам или солдатам, будто они только что встретили Повелителя в коридоре или что он дал им какое-то пустяковое бытовое указание.

— А Нимшаст с Танхером чем заняты? — поспешил уточнить демон, уже почти смирившись с мыслью, что чокнутый лич забыл о своих личных проблемах и круглосуточно трудится на благо великого дела, а ушлый администратор в поте лица приумножает благосостояние Повелителя и за это время ни винтика не украл.

— Не знаешь ты их, что ли? — грустно вздохнул маг. — Нимшаст сначала бегал как полосатиком ужаленный, искал не то Повелителя, не то предмет своих маниакальных стремлений. Потом его посетила мысль, что, раз исчез единственный человек, знающий, где этот предмет находится, — теперь его никогда не найти, и все пропало.

По этому поводу наша «левая рука» впал в депрессию, закрылся в своих комнатах и недели две страдал на полную катушку. Что-то пил — только не спрашивай меня, что именно, я вообще не представляю себе, что может подействовать на это существо, — с надрывом и рыданиями исполнял печальные песни трагического содержания… ну, знаешь, такие, где все умерли… потом ему это надоело, и с тех пор он опять пребывает в непрерывных поисках своего филактерия.